Книга Вне конкурса, страница 19 – Софья Ларская

— Есть, мам. Стипендия пришла, всё хорошо, — Василиса прикусила губу до боли. Стипендия, которую могли отобрать в любой момент. — Всё, мамочка, бежать надо, на первую пару опоздаю. Передавай папе привет. Целую.

Когда звонок завершился, она еще долго сидела на кровати, обхватив колени руками. «Не подведи нас, Вася». Этот невидимый груз ожиданий всего их маленького городка давил сильнее, чем любые угрозы. Она чувствовала себя самозванкой, которая одной ногой уже стоит в пропасти.

* * *

Найти, куда именно «сослали» Корсакова, оказалось задачей не из легких. Никаких «связей» у первокурсницы, разумеется, не было. Но у неё была внимательность и отличная память. Она вспомнила, как в кабинете замдекана на мгновение увидела бланк распоряжения, прижатый тяжелым пресс-папье. Там мелькнула надпись: «Терминал Южный, сектор Б».

В учебной части Василиса разыграла маленькую комедию. Она зашла в кабинет, заваленный папками, с самым невинным видом отличницы и, чуть смущаясь, попросила секретаря «уточнить адрес для отправки курьерской почты по делу студента Корсакова», сославшись на личное поручение профессора Громова. Секретарша, замотанная бесконечными отчетами, даже не подняла глаз. Она лишь пролистала журнал и буркнула: — Капотня, второй квартал, владение пять. Только там пропускная система, девочка.

Капотня встретила её запахом сероводорода и тяжелым, маслянистым небом. Это была другая Москва — не та, что сверкает огнями бутиков на Столешниковом, а та, что пережевывает сырье и людей, выплевывая их в конце смены серыми и безжизненными. Здесь не было пафоса МГУ или блеска Сити. Только бесконечные бетонные заборы, колючая проволока и гул нефтеперерабатывающего завода, который казался пульсацией какого-то гигантского, злого организма.

Василиса шла мимо складов, чувствуя себя инородным телом в своем светлом пальто. Охранник на КПП долго изучал её студенческий билет. — К Корсакову? — он сплюнул. — К этому, который из «золотых»? Вон туда иди, в третий ангар. У них там сегодня разгрузка. Только под стрелу не лезь, юристка.

Внутри ангара было холодно, сыро и оглушительно шумно. Грохот цепей и визг пил закладывали уши. Василиса увидела его почти сразу. Денис стоял у огромного деревянного ящика, пытался закрепить стропы. На нем была грязная синяя роба, которая висела на нем мешком. Волосы, которые он всегда так тщательно укладывал, теперь слиплись от пота и пыли. На его скуле темнел свежий след — результат стычки с кем-то из местных рабочих, которые явно не обрадовались «засланому мажору».

— Тяни, мазила! Тяни! — заорал на него старший смены. — Чего встал? Маникюр боишься испортить?

Денис ничего не ответил, лишь сильнее сжал зубы. Василиса видела, как на его шее вздулись вены. Он рванул тяжелый трос, и ящик медленно пополз вверх. В этот момент он выглядел не как наследник империи, а как загнаный зверь.

— Денис! — крикнула она, когда шум на мгновение стих.

Он замер. Медленно, словно не веря своим ушам, обернулся. На его лице смешались усталость и раздражение. Он быстро оглянулся на смеющегося бригадира и пошел к ней, на ходу снимая тяжелые брезентовые рукавицы.

— Что ты здесь делаешь, Василиса? — он осекся, подавив готовое сорваться ругательство. — Я же просил тебя не приходить. Это место не для тебя. Здесь дышать нечем.