Книга Вне конкурса, страница 17 – Софья Ларская

— И это еще не всё, — Кристина подошла ближе, и запах её духов, приторный и дорогой, стал почти удушающим. — Отец Никиты уже подал заявление в полицию по факту избиения. Теперь у твоего Дениса будет не только клеймо «наркомана», но и уголовка за нанесение телесных повреждений. Как думаешь, надолго хватит его благородства, когда он окажется в ИВС? Один звонок моего отца — и его закроют на реальный срок.

Василиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кристина била прицельно. Она не просто хотела убрать конкурентку — она методично уничтожала Дениса руками его же семьи, наказывая его за то, что он посмел защитить «не ту» девушку.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — выдохнула Василиса, сжимая кулаки.

— Чтобы ты знала цену своего «спасения», — прошипела Кристина. — Каждая минута твоего пребывания в этом университете теперь оплачена его будущим. Наслаждайся лекциями, отличница. Надеюсь, они стоят разрушенной жизни человека, который, как дурак, решил тебе помочь.

* * *

Вечер в ДАС был невыносимым. Василиса не могла найти себе места в тесной комнате. Она пыталась читать учебник, но буквы плыли перед глазами. Слова Кристины крутились в голове, как заезженная пластинка. Она понимала: Денис сделал это не из большой любви. Он сделал это в порыве ярости, из желания хотя бы раз в жизни поступить вопреки воле отца. Но отвечать за этот бунт ему придется по самой высокой ставке.

Около полуночи, когда Рита и Аня уже спали, телефон Василисы завибрировал под подушкой. Неизвестный номер. Всего одна строчка: «Спустись к черному входу. Пять минут».

Она сразу поняла, кто это. Сердце забилось в каком-то безумном, рваном ритме. Накинув куртку прямо на домашнюю пижаму, она выбежала из комнаты, стараясь не разбудить девочек.

У забора общежития, в тени старых лип, стоял старый, побитый жизнью желтый седан такси. Возле него, прислонившись к капоту, курил Денис. На нем не было его привычной дорогой одежды — только простая черная толстовка с капюшоном и джинсы. Он выглядел как тень самого себя. Бледный, с резкими тенями под глазами, но с какой-то странной, пугающей решимостью во взгляде.

— Ты с ума сошел? — Василиса подбежала к нему, кутаясь в куртку от ледяного осеннего ветра. — Кристина сказала, что тебя забирает отец! Что на тебя завели дело из-за Никиты!

Денис медленно выпустил дым в холодный воздух. Его глаза в свете тусклого фонаря казались почти черными, лишенными привычного янтарного блеска. — Кристина любит преувеличивать. Хотя в этот раз она была близка к истине. Отец лишил меня всего. Квартира, машина, счета — всё ушло за один вечер. Я теперь официально «никто».

— Зачем ты написал это заявление, Денис? Ты же понимаешь, что они тебя уничтожат? Ради чего?

— А они и так меня уничтожали, Василиса, — он горько усмехнулся и сделал шаг к ней. В воздухе снова повисла та самая химия, от которой у неё кружилась голова, но теперь она была горькой, со вкусом пепла и дождя. — Каждое утро в Сити, каждая минута рядом с этими людьми... я чувствовал, как гнию. Ты просто стала катализатором. Тем самым камнем, который обрушил лавину. Не льсти себе, это не ради твоих прекрасных глаз. Это ради того, чтобы я мог хотя бы один раз посмотреть в зеркало и не захотеть в него плюнуть.

Он протянул руку и на мгновение, почти невесомо, коснулся её щеки — на этот раз его пальцы были холодными, как лед. Василиса вздрогнула, но не отстранилась. — Я приехал сказать, чтобы ты не вздумала чувствовать себя виноватой. Это мой выбор. Мой первый самостоятельный поступок за двадцать лет.