Книга Доброе имя, страница 30 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Каковы шансы на то, что в ближайшую неделю Гольдберг сделает что-то такое, за что я смогу его прищучить? Да практически никаких — нужно быть с собой честным. И если так случится — это будет все равно, что собрать флеш-рояль без одной карты, пойти ва-банк, и получить на ривере пиковую двойку, оставшись ни с чем.

Я ведь действительно уже не раз рисковал жизнью во время этого расследования, даже привлек на свою сторону правую руку Гольдберга. От победы меня отделяет один шаг. И я его сделаю.

— Я согласен, — ответил я журналисту после долгой паузы. — Я дам вам интервью. Более того, в нем я также дам комментарии о недавнем скандале с моим участием. Вам ведь наверняка это интересно?

Если Гольдберг не ошибается сам, значит, я его спровоцирую. Главное, чтобы Митчелл не подвела в самый ответственный момент.

Журналист замолчал, кажется, слегка ошарашенный моим ответом, после чего проговорил:

— Д-да… Да, конечно, если получится осветить в интервью и эту тему — это будет замечательно. Противопоставление героизма и скандала… Это будет отличный материал. Когда и где вам будет удобно встретиться? Я подъеду, куда скажете.

— В это воскресенье в полдень, у меня дома.

— В воскресенье? — потеряно спросил корреспондент. — Но мистер Соко, мы и так потеряли больше дня, чтобы выяснить в Департаменте вашу личность. По-хорошему, этот материал должен был выйти уже сегодня, пока инфоповод еще горячий…

— Это мое условие, — прервал я его. — Будет или так, или никак.

Одной из причин, разумеется, была надежда на то, что за четыре дня мне все-таки позвонит Митчелл и скажет, что Гольдберг в чем-то замазался, и мне не нужно совать голову в петлю. А еще нужно было дать время Марчу, чтобы тот обошел свидетелей. Но все это было не главным. Нельзя было в открытую лезть на Гольдберга без подготовки. И именно ей я планировал заняться в эту субботу.

— Я даю вам целых два инфоповода. До этого я не давал никаких комментариев с самого выхода той статьи обо мне в «Herald Examiner», и, как вы помните, это был довольно громкий скандал. Я даю вам шанс получить комментарии до того, как закончится внутреннее расследование по делу. Ну и о том, как я один убил в перестрелке троих грабителей, естественно, тоже расскажу.

В трубке раздалось какое-то шуршание, — кажется, газетчик ерзал, размышляя. Но наконец ответил:

— Хорошо, мистер Соко. Я приеду к вам в воскресенье.

Адрес он не спросил — судя по всему, уже знал его.

— Хорошо. Можете взять фотографа, если хотите — я согласен на фото.

— Обязательно, мистер Соко. До встречи в воскресенье.

Я повесил трубку. Что ж, ставки сделаны.

Я вернулся к дивану, сел, откинулся на спинку, запрокинул голову. Похоже, пришло время мне платить по счетам. Не так давно я вынудил Роуз стать наживкой в моей охоте на Гольдберга. Что ж, думаю, будет справедливо, если теперь наживкой выступлю я сам. А газетчики помогут мне забросить ее поглубже — к самому носу этой барракуды.

Я внезапно понял, что больше не могу сидеть на месте — тело требовало деятельности. Потому что если я не займусь чем-нибудь, то просто свихнусь до воскресенья, размышляя о том, иду я на осознанный риск или на самоубийство.

И у меня уже была мысль, чем я сегодня смогу заняться.

Я наскоро покормил животных, выгулял Рэмбо, принял душ, легко позавтракал. А потом схватил с пола сумку с формой и направился к машине. Сперва поехал в Венецию — сегодня у меня по плану была тренировка.