Книга Мрачные жнецы вечного департамента, страница 8 – Эдди Кан

— Забавно, что ты не помнишь,– наконец сказала она, глядя куда-то в сторону уплывшего полотна. Оставалось надеяться, что аджумма обращалась не к своему творению. Женщина выпрямилась и повернулась к Сонмину.– Зови меня Чхонса^[8]. Я посланница, которая безумно устала отвечать на твои вопросы! В прошлый раз ты говорил то же самое, поэтому пойми меня и мое нетерпение. – Вздохнув, женщина поставила на мольберт новый холст.

— В прошлый раз? – допытывался Сонмин.

— Да, – пожала плечами Чхонса. – И в прошлый, и позапрошлый… Каждый раз, приходя, ты начинаешь допрос.

Нахмурившись, Сонмин оглянулся в поисках ханока и своих следов, но ничего не осталось за его спиной. Исчезло любое напоминание, откуда он пришел и куда двигался, внезапно исчезли и валуны у аджуммы за спиной. Если ранее это место казалось странным, теперь оно начинало по-настоящему ужасать.

— Меня не должно быть здесь. – Сонмин произнес вслух первое, что пришло в голову, и заметил растущую улыбку на лице посланницы.

— Верно. Но почему ты здесь? – настал ее черед задавать вопросы.

Чувствуя, как холодный ветер колышет края свободной футболки и больничных штанов, Сонмин лишь озвучил мысль, которая посетила его, пока он шел по пляжу:

— Я умер.

В памяти Сонмина наконец восстановилась хронология событий. Ну конечно, после стольких колотых ран и падения с крыши выжить практически нереально.

— Вот ведь дурак! – воскликнула аджумма и, подхватив свой холст, саданула им Сонмина по плечу. – Такого ты еще не говорил!

Не ожидая нападения, Чон удивленно отшатнулся от женщины, не зная, радоваться своей участи или нет. Если он не умер, то какого черта прохлаждается на побережье, когда по Сеулу разгуливает серийный похититель?

— Рано на тот свет собрался, сопляк! – Чхонса фыркнула и задумчиво уставилась на песок, подбирая слова. – Ты живой… относительно. – Аджумма пожала плечами и заговорщически улыбнулась.

— «Относительно»? – переспросил Сонмин, чувствуя растущее напряжение. От количества вопросов у него разболелась голова. Чон не мог взять в толк: все это дешевый розыгрыш, галлюцинации или его чем-то накачали? – Если я уже говорил с вами, то почему прихожу снова и повторяю одно и то же? Какого черта я не помню, как здесь оказался? Что это за место?

— Как шумно… – протянула аджумма. – Ладно, господин детектив по должности старший инспектор, послушай меня очень внимательно. – Сложив руки, Чхонса закрыла глаза, призывая к тишине.

Сонмин был только рад разобраться в происходящем, поэтому согласно замолчал и выжидающе уставился на Чхонса, задаваясь вопросом, откуда она вообще знает про его должность?

— Ты, Чон Сонмин, не умер, но близок к этому. – Аджумма говорила бесстрастно и сурово, от ее слов кожу царапало нехорошее предчувствие. – Уже четыре месяца ты находишься в коме.

Где-то на периферии сознания раздался глухой удар, будто судья обрушил церемониальный молоток. Сонмин почувствовал, как что-то рухнуло. Возможно, это было его сердце. Значит, после встречи с Со Ип Кве прошло четыре месяца? Сонмин пытался адекватно переварить информацию, но на него находило удушье. Вместо вопросов «как выйти из комы? что делать дальше?» Чон задумался совсем о другом. Что успело произойти за эти четыре месяца? Удалось ли кому-то раскрыть дело с похищениями в Сеуле? Земля под ногами стала зыбкой, Сонмин пошатнулся, чувствуя, что ему недостаточно воздуха.