Книга Судьба играет в куклы, страница 99 – Наталия Лирон

Я остановилась, пытаясь вспомнить, что же он действительно мне рассказывал. Ну да, Крестовые походы, рыцарская честь и что-то в этом духе.

«…Мальтийцы мне, конечно, ближе всего, хотя и тамплиеры с их добровольным нищенствованием тоже по душе.

Жизнь здесь простая – встал, умылся-оделся, поел и – работать. Работа тяжелая, отнимает все силы, и к вечеру ты уже никакой. Наверное, чем-то похоже на монастырскую службу. Такое, знаешь, затворничество и послушание. Только без глупых иконок и образков.

Здесь почти как в армии – каждый ждет писем из дома, от кого-то, кто близок и дорог.

Ты не волнуйся, Ксюш, если что – я все понимаю. Ты ведь написала просто по-дружески, меня поддержать. Тут дружеская поддержка очень нужна, спасибо тебе!

Если будет возможность – пиши еще, я буду очень рад.

Пока.

Передавай большой привет Анне Федоровне».

И все.

Я сложила листки. Накатили слезы: «Вот же идиот! Начитался всякой средневековой ерунды, тамплиер фигов!»

Добрела домой. Встретил меня дед Вася в переднике и с полотенцем на плече:

— Раздевайся скорее, как раз к горячим щам.

Я медленно разделась и посмотрела на него уныло.

Он тоже на меня посмотрел:

— Что ты, мил человек, невесел? Что ты голову повесил? Может быть, щи в моем исполнении и не самая вкусная еда, но…

— Вот, полюбуйся, – я вложила ему в руки письмо.

— Та-а-ак… – он вытер ладони о полотенце и принялся читать. Потом поднял на меня взгляд, – да-а-а-а… Я так понимаю, это от Артема?

— Правильно понимаешь, – я вздохнула, – ну вот не дурак ли?

— Гм… – задумался дед, – это как посмотреть. Понимаешь ли, Ксюшка, мужчины устроены совсем не так, как женщины, им нужно какое-то гм… я не знаю, испытание пройти, вроде как обряд посвящения во взрослую, сильную мужскую жизнь. Раньше это была армия. И сейчас есть, но ты говорила, что Темку твоего не взяли?

— Да ну, он и так просился, и эдак, а у него там ерунда какая-то, то ли сколиоз, то ли плоскостопие, в общем, непонятно, – я задумалась. – Дед, ну ты видел – Мальтийский крест? Тамплиеры… он пишет так, будто в Средние века живем!

— Это неважно, – кивнул он, пропуская меня в ванную, – времена всегда одинаковые. И мужчины, знаешь ли, со Средних веков не претерпели существенных изменений, – дед указал головой на кухню, – ладно, оставь парня в покое, давай оцени мой кулинарный шедевр, надо же понимать – можно это нашей бабушке предлагать или сразу вылить в помойку?

— Ну я же серьезно, – я посмотрела на него беспомощно.

— И я, – сказал он твердо, – что ты тут можешь сделать? Это его решение, Ксень, его! Пусть он сам и разбирается со своей жизнью. Он же не пишет, что ему там невыносимо?

— Гм… нет.

— Вот и ладно. Поэтому отложи письмо, и обедать!

Я молча села за стол, а Темкино письмо легло на подоконник, на котором когда-то стояла шкатулка с бабулиными секретами. С маленькой деревянной куколкой и… орденами. Вспомнив, я уже открыла было рот, чтобы спросить у деда, как да что было, но… осеклась, не зная, о чем можно спрашивать, а о чем нет. Он-то ведь знал, что она служила снайпером, но никогда мне об этом не говорил. Почему?

Я покосилась на исписанные листки:

— Дед, как ты думаешь, ответить ему?

Он стоял возле плиты, разливая по тарелкам густые щи:

— А ты сама хочешь?

Я задумалась: