Книга Судьба играет в куклы, страница 39 – Наталия Лирон

Но к дед Васе ехать мне все равно пришлось – иначе бы это выглядело совсем странно.

Дверь открыла его жена и тут же испуганно замерла, внимательно на меня глядя.

Из комнаты вышли дед и Денька.

— О! Ксюшка! – дед Вася широко улыбнулся. – Ну проходи-проходи, что ты застыла на пороге, как стеклянная.

— Привет, – Денис тоже улыбнулся, и я вспомнила про химию.

— Слушай, извини, я в прошлый раз заторопилась и забыла про то, что ты меня просил помочь с уроками, – я прошла мимо колом стоящей Олеси в прихожую и стала раздеваться.

— Да, это было бы кстати. – Он прошлепал на кухню и потом выглянул оттуда. – Мы ужинать садимся, будешь с нами?

— Конечно, будет, – вместо меня ответил дед, – давай быстренько мой руки.

Он перевел взгляд на молчащую жену:

— Олесь, все в порядке? Что с тобой? Ты будто бледная.

— Нет-нет, все хорошо, – ее щеки порозовели от смущения.

Да, тот короткий взгляд сегодня на вокзале – она меня увидела и узнала. И поняла, что я ее узнала тоже. Бойся, гадина, бойся! – мне вдруг стало весело. Я действительно ощутила ее страх.

Голубцы мне показались недоготовленными – капуста неприятно похрустывала на зубах.

За столом поселилась нехорошая тишина. Все то и дело поглядывали на меня и Олесю, не понимая, что происходит.

— А я завтра к родителям еду, – я нарушила молчание и посмотрела на деда, – отвезешь меня на вокзал, а? А то я набрала всего… Вроде еду на неделю, а столько вещей.

— Так всегда бывает, – дед Вася положил себе сметаны, – что на неделю, что на месяц, почти все одинаково. В котором часу поезд?

— В шесть с чем-то там, – я поняла, что не помню точно время, – кажется, в шесть тридцать, что ли.

— Ладно, – вздохнул дед, – я тебе вечером, уже перед сном, из автомата перезвоню, скажешь мне точное время.

— Угу, – я взяла соль, голубцы и правда были так себе, и посмотрела на Олесю, – привезти кому-нибудь что-нибудь из Москвы?

Она дернула бровью и отвела глаза:

— Мне ничего не нужно, спасибо за предложение.

Дед глянул на нее удивленно, но промолчал. Обычно она была со мной не настолько сдержанной.

— О! – оживился Денис. – Привези мне лощенок, ладно?

— Запросто, – я улыбнулась.

Это была вожделенная мечта любого минского школьника. Тетради с гладкими листами продавались только в московском ГУМе и в простонародье назывались «лощенками». В прошлый раз я купила себе по сто штук в клетку и в линейку, больше нельзя было. И поделилась с ним.

— Олеся вон тоже скоро уезжает, – дед тепло посмотрел на жену, сидящую по правую руку, – у нее все мама болеет, уж который раз за последний год ездит. Всем бы такую дочь!

Олеся смотрела на стол и молчала.

А Денис посмотрел на меня, и в его взгляде читалась странная тревога.

Мы прикончили голубцы, и я первая встала из-за стола:

— Большое спасибо за ужин, было очень вкусно. Я пойду. Еще собираться нужно.

Олеся подняла голову, как бы негласно спрашивая – планирую ли я рассказать деду или… как? И быстро заговорила:

— Да-да, конечно!

— Ну не-е-ет, – протянул Деня, – на этот раз ты от химии не отвертишься!

Его мать тут же досадно цыкнула. Денис посмотрел на нее, перевел взгляд на меня, потом снова на нее.

— Ну, если ты не совсем торопишься, – добавил он.

— Конечно, я тебе помогу, – я говорила ему, но криво улыбнулась Олесе.