Книга Помоги мне умереть, страница 151 – Наталия Лирон

Это пришли из полиции – распечатывать спальню. Сорвали бумажку, пару минут повозились и вышли:

— Можно пользоваться.

— Спасибо.

— Вы можете вызвать специальную службу, – молоденький лейтенант скосил глаза на дверь, – которая убирает… ну после таких случаев, вот, – он порылся в кармане и достал визитку, – возьмите.

— Спасибо. – Я автоматически её приняла.

— До свидания, всего хорошо, – лейтенант, потупившись, протиснулся в прихожую, – и держитесь.

— Да-да, до свидания.

Я посмотрела на открытую дверь спальни – мне даже заходить туда не хотелось, не то что «пользоваться».

Данила закрылся в детской, пытаясь сделать вид, что этой комнаты вообще не существует.

Но зайти туда всё равно пришлось, и первой была свекровь.

— Ага, открыли уже, – она шагнула за порог, и сразу к шкафу, не глядя на беспорядок и разобранную кровать, – где костюм-то его? А белой рубашки нет?

В морг я ехала на своей синенькой машинке, вспомнив, как оно – за рулём. Оказалось, что отлично. И мельком подумала: „Тойоту” нужно продать».

С удивлением всё чаще и чаще я обнаруживала, что мысленно перестраиваю жизнь, будто перекладываю кирпичи, безжалостно вычёркивая отовсюду Диму.

Боль накатывала волнами, когда я, неожиданно цепляясь за какую-нибудь мелочь, вспоминала нашу жизнь «до», и толком не могла определить, до чего именно, просто «до». Когда мальчишки были маленькими и все здоровы, когда мы вместе хоронили моих родителей и он был опорой и поддержкой, до его идиотской новой работы, после которой всё посыпалось к чертям.

Последний год будто бы разметал нашу жизнь в пыль – ничего не осталось.

Разве что беременная его ребёнком Светка.

Несколько раз я спрашивала себя – действительно ли был разговор с ней или мне примерещилось? Единственное, что было свидетельством, – деньги в белом непрозрачном пакете, которые она мне всучила. Много денег.

Егору хватит и на операцию, и на химию после.

— Возьмите, – человек в тёмно-синей больничной форме вручил мне едко пахнущую ватку, – нашатырь.

— Да я… мне нормально. – Я попыталась слабо отстраниться.

— На всякий случай. – Он настойчиво протянул мне белый клочок.

Молодой, лет до тридцати, но уже лысый, с бледными, словно обесцвеченными, но серьёзными и внимательными глазами.

Никогда не боялась покойников и относилась к мёртвым телам совершенно хладнокровно, но сейчас… хорошо, что мне всучили нашатырь.

— Сначала опознание, – работник морга подвёл меня к металлическому столу, на котором лежало тело, укрытое голубоватой простынёй, – я открою лицо, и вы убедитесь, что это ваш муж.

— Понятно. – Я поднесла ватку к носу. Мне не было плохо, так, на всякий случай.

Как всё-таки смерть искажает черты лица. Даже спящий человек, расслабленный и спокойный, выглядит совсем иначе. Мёртвый – это не человек, это тело. Человеческое тело. Предмет.

Но это был он, Дмитрий Клеверов, мой муж.

— Да, эт-то он. – Я запнулась.

— Хорошо, – кивнул парень и закрыл лицо обратно.

— Погодите, – я посмотрела в светлые глаза, – пожалуйста. Можно я побуду немного с ним?

— Конечно, – он отступил на шаг, – только если будете открывать тело дальше, не пугайтесь, на шее будет странгуляционная борозда, след от удушения. Это выглядит неприятно. Вы как?

— Ясно. Да, всё хорошо. – Я показала ватку.