Онлайн книга «Прикованная»
|
Наши цепи позвякивают, стукаясь о каблуки. – Толкни его вбок, когда он встанет рядом с тобой. – Я шепчу едва слышно, чуть касаясь её распущенных волос. Я научилась говорить как чревовещатель – не шевеля губами. Она отстраняется: – Это так волнительно! Её ресницы чуть подрагивают, она даёт мне знать, что услышала. Свадьбу мы обсуждали несколько недель. Сейчас ему пришлось делать всё самому. Всё-таки пленницы на цепи – это обременительно. Во дворике освещение почти стадионное, слишком ярко. Он натыкал лампочек везде, где только можно. Мы ступаем на дорожку, которая ведёт к сконструированной или купленной металлической арке, украшенной искусственными белыми розами. Наверное, увидел в каком-нибудь голливудском фильме. Маша кладёт свою руку мне на сгиб локтя, и я веду его невесту к алтарю. У нас есть прекрасная, но короткая возможность, и я ею пользуюсь: – Толкни его резко, как только он встанет рядом с тобой, моей цепи хватит, чтобы накинуть ему на шею. Если ты мне поможешь… – Я пожимаю ей руку. – Я боюсь, – еле слышно отвечает она. – Только толкни его, и всё. – Мне хочется кричать. Мне хочется потрясти её за плечи и заорать благим матом, что это шанс и его упускать нельзя! Одна я не справлюсь. Мы движемся медленно, правда, идти-то всего несколько шагов. Главное, нам не запутаться цепями, он предусмотрительно установил ещё один диск во дворе и пристегнул нас на разные стороны, из-за чего моя цепь оказалась длиннее. Он стоит и ждёт – одетый с иголочки в тёмно-синий костюм-тройку и розовый щегольской галстук. Лицо раскраснелось, глаза горят. Похоже, для него это действительно праздник. Сбоку примостился маленький столик, накрытый на троих. Такая вот у нас свадьба. Он смотрит на нас с неподдельным восхищением. Я подвожу его невесту и кладу её руку ему на локоть. Ну же, давай! Крохотный миг растягивается в мучительное ожидание… ДА-ВАЙ! Я смотрю на неё… На её глазах блестят слёзы, и она опускает ресницы вниз. Моё сердце гулко ухает в чёрную яму. Нет, она не станет ничего делать. Она слишком напугана. Эта чёртова Барби в кринолине! Я стискиваю челюсти от злости. – Мамочка? – Он смотрит на меня вопросительно, потому что я всё ещё стою рядом с ними. Я бросаю последний взгляд на Машу в призрачной надежде, которая рассыпается в пыль, потом обхожу арку и встаю перед крошечным пюпитром. На пюпитре лежит листочек с текстом на тот случай, если я забуду слова. Но я всё помню. Они стоят спиной к дому, и кажется, что он сам по себе светится. Перед ним аккуратно стриженный газон, черепичная крыша – всё уютное и милое. И внизу, в самом-самом низу дома, я вижу тонированные окна собственной темницы и с другой стороны – такие же, её. Его будущей жены. – Дорогие Владимир и Мария, – я знаю, что несколько камер записывают всё, что здесь происходит, – нас собрал сегодня торжественный повод – рождение новой семьи. И сейчас, перед лицом родителя и ликом Божьим, я хочу спросить каждого из вас. И ожидаю от вас ответа в наивысшей степени честного. Обдумайте свои слова, прежде чем произнести, – повисло долгое молчание, – итак, Мария, любишь ли ты моего дорогого сына, Владимира, искренне ли твоё желание стать его женой? Разделить с ним жизнь? Все горести и радости, все трудности и победы? Обещаешь ли ты прожить с ним всю жизнь, быть верной и преданной женой, всегда любить его и прощать ему грехи? |