Книга Прикованная, страница 62 – Наталия Лирон

Кира сидела, расставив ноги в стороны, держась за спину:

— Господи, когда это уже закончится?

— Беременной ты точно не останешься. – Елена охватила взглядом всю её фигуру.

Отёкшие щиколотки, круглые колени, большой живот, остро выпирающий вперёд, налитые груди и круглые щёки. От её хрупкой девочки ничего не осталось. Перед ней сидела молодая, очень беременная женщина и от беременности своей сильно уставшая.

— Тебя Глеб довёз? – Елена открыла холодильник.

— Ага. – Кира откусила грушу и кивнула матери: – Возьми, мягкие.

Елена помыла фрукт, тоже откусила.

— Глеб мне дал свои старые ключи, сказал, что валялись у него в мастерской без дела. И сказал, что теперь я могу сюда приходить, когда захочу, если ты, конечно, не возражаешь.

— Если я, конечно, не возражаю, – усмехнулась Елена, разгадав хитрость дочери.

— Вот, – Кира пошла в коридор и принесла связку, – и брелок смешной.

Она взмахнула рукой, и у неё на пальце оказалось металлическое кольцо, с которого свисали ключи и брелок…

Маленький красно-белый шарик повис в воздухе. Это была пластиковая имитация ёлочной игрушки: с одной стороны красный в белые снежинки, а с другой – белый в красные. Очень необычный брелок. Единственный в своём роде. У Елены потемнело в глазах, звуки замедлились, удлинились. Она моргала, заворожённо глядя на маленький шарик, который вернулся в её жизнь через девятнадцать лет.

— Мам? – Кира в недоумении смотрела на Елену. – Мам, ты что? – Дочь положила ключи на стол и тронула за плечо. – Мам?

Воздух стал таким же вязким, как звук, и Елене на миг показалось, что это не воздух, а вода – не вдохнуть.

— Мам, да что такое? – Кира не на шутку испугалась. – У тебя болит что-нибудь? Что случилось?

Елена тряхнула головой, пытаясь прийти в себя:

— Этти ключ-чи тебе дал Г-глеб?

Голос не слушался, и она запиналась.

— Да, а что такое? Это ключи от этой квартиры. Я ими открывала.

В ту новогоднюю ночь они стояли у парадной и о чём-то спорили. Глеб и его брат.

«Да ладно тебе, ничего не будет, – Лёша топтался на месте, – дай ключи».

Глеб достаёт связку ключей на брелоке: красно-белый шарик нервно крутится и подпрыгивает на пальцах – красной стороной на фоне белого снега, – и Елене это кажется очень красивым.

«Да она пьяная совершенно». – Ключи всё ещё в руках у Глеба.

«Ну и отлично! – Лёша начинает злиться. – Она всё равно ничего завтра не вспомнит, что ты такой вдруг милосердный? Какая тебе разница?»

И вот он – тот самый взгляд Глеба, который она тогда запомнила, – долгий, цепкий, охватывающий её с головы до ног. Стало неуютно, и ей показалось, нужно что-то сказать: «Ой, это снова вы, бородатый друг?» И она нелепо захихикала.

«Дим, завязывай давай, она ведь ничего не соображает, оставь её здесь, – Глеб вернулся взглядом к Лёше, – ничего хорошего из этого не выйдет».

«Хватит мне мораль читать, ты мне дашь ключи или нет?» – Лёша пытался вытряхнуть сигарету из пачки.

«Ладно, – молодой бородатый Глеб кивнул, снова посмотрел на Елену, – последний раз, Дим. Я серьёзно говорю, добром это не кончится».

Она видела, как красно-белый шарик перекочевал из одних рук в другие.

«Ну что, пошли, моя красавица? – Лёшин голос был тёплым и обволакивающим. – А то замёрзнем тут совсем. Пошли греться».

К бородатому парню подошла рыжеволосая барышня, и они ушли.