Книга Прикованная, страница 46 – Наталия Лирон

— Конечно, я поеду с вами. – Глеб отодвинул стул и встал. – Не о чем волноваться, всё будет хорошо. Ты как, доела? (Кира дожёвывала бутерброд.) Ну, вот и отлично. Давай-ка помоги мне с продуктами. Ёлку мы не возьмём, а всё остальное – запросто, даже Глашку. У меня есть кошачья переноска. Пока упакуемся, пока доедем по пробкам, как раз к Новому году и поспеем.

Елена смотрела на Глеба во все глаза. Кто-то впервые принимал решение за неё, не особо спрашивая, – и сейчас это было именно то, чего ей не хватало. Ничего не нужно делать. Глеб знал, что она всегда может сказать «нет». И Елена знала, что Глеб знает, что она может сказать «нет». И он не стал бы настаивать: за два месяца знакомства она убедилась в его ненавязчивости.

Он достал из шкафа несколько сумок:

— Давай-давай, всё будет хорошо. Ну, подъём!

— Давай. – Елена медленно встала, подала Кире пакеты, и они начали упаковывать продукты.

Днём пошёл снег, город карусельно кружился в волшебстве предновогоднего дня. Взбудораженные люди куда-то спешили, покупали последние подарки, недостающие продукты, в магазинах выстроились очереди, город утонул в пробках и заторах.

С Васьки на Ладожскую добирались на «Лексусе», в который всё поместилось. Глеб безжалостно отпилил несколько нижних веток у красавицы-ёлки и взял с собой для «атмосферы», а Кира прихватила серебристый «дождик» и несколько игрушек. Притихшая кошка сидела в пластиковой переноске, испуганно озираясь вокруг.

Напряжение понемногу отпускало. По дороге Глеб рассказывал какие-то весёлые истории из жизни начинающего бизнесмена, кем был когда-то давно, и Кира заливисто хохотала. Елена невольно улыбалась, заражаясь всеобщим весельем. Он старался. И она видела, что он старается. И видела, что Кира видит, что он старается. И помогает ему. От этого на душе теплело. Елена ощущала, как постепенно расправляются плечи и как комок, то и дело подкатывающий к горлу, исчезает. Было странно возвращаться домой, но своему дому она была рада.

В её доме не было паркета, печных изразцов, чуланов, старинных столовых приборов и ёлочных игрушек, но здесь не было и того высокого потолка с лепниной, который она совсем не хотела вспоминать.

Ёлочные лапы украсили и поставили в вазу, а под неё уместили немногочисленные подарки. Оливье выложили в красивую салатницу, торт отправили до поры – в холодильник. Кира где-то раздобыла неработающую длинную гирлянду с мелкими фонариками, Глеб её починил и повесил на стену. Глашка боязливо забралась под диван.

— Настоящий Новый год! – Кира держала паяльник за ручку. – Он уже остыл? Можно класть обратно?

Глеб потрогал:

— Ага. Да, хороший был год. А следующий будет ещё лучше.

— В следующем году у меня родится сын. – Кира не спешила уходить.

— Уже известно, что мальчик? – удивился Глеб.

— Пока нет, но я так чувствую. – Она пошла в коридор, увидела Елену, стоящую на кухне. – Мам, может, съедим что-нибудь, я страшно голодная.

— Еды полно, – Кира повысила голос, – Глеб, ты как насчёт поесть?

— Очень хорошо! – крикнул он из комнаты, встал, подошёл на кухню. – И вообще предлагаю сесть за стол, будем смотреть «Иронию судьбы», объедаться оливье и провожать этот замечательный год.

— Гм… так рановато ещё. – Елена посмотрела на часы, на которых было только восемь вечера.