Книга Прикованная, страница 20 – Наталия Лирон

— Здравствуйте, Вадим Григорьевич.

На его щеках заиграли ямочки.

— Это вам.

— Думаю, это излишне. – Она старалась скрыть смущение.

— Не откажите в любезности, – Вадим упрямо мотнул головой, – вы самый чуткий врач, которого я знаю, и отнеслись к маме с таким вниманием! Пожалуйста…

Шарообразный букет, состоящий из алых роз, был неприлично огромным и неприлично дорогим. Проходящий мимо врач-анестезиолог, он же старинный Еленин приятель, Миша, закатил глаза, вздохнул и пошёл дальше.

— Елена Васильевна, не отказывайтесь. – Он улыбнулся обезоруживающие-беспомощно, протягивая цветы, и… она взяла, уколов безымянный палец об острый шип.

— Спасибо, Вадим Григорьевич, но, право, не стоило, это просто моя работа. А вашей маме повезло, всем бы таких сыновей. – Елена говорила приличествующие случаю слова.

— А у вас дети есть? – Вадим заинтересованно наклонил голову.

Вопрос был слегка бестактным.

— Простите?

— Вы сказали, что всем бы таких сыновей. – Вадим улыбнулся, как Чеширский Кот, смакуя комплимент. – Значит, у вас нет такого сына?

— Спасибо за букет, Вадим Григорьевич, восхитительные розы! Всего наилучшего. Берегите маму. Все рекомендации я написала в карте, выписку получите у медсестры на посту. Не поймите меня неправильно, но, надеюсь, мы больше никогда с вами и вашей мамой не увидимся. Будьте здоровы!

— А у меня странное ощущение: мы с вами обязательно увидимся, Елена Васильевна, но при хороших обстоятельствах. – Он ей неожиданно подмигнул.

Елена уже жалела о том, что взяла этот огромный букет. Он был тяжёлый, громоздкий и оттягивал ей руку.

— Поживём – увидим.

— Всего наилучшего. – Он помахал рукой и, не оборачиваясь, пошёл по коридору.

День перевалил за середину, постепенно превращаясь в хрустально-морозный вечер, Елена прикрыла глаза, думая о том, что в нижнем ящике стола лежит бутылка коньяка.

«Нет, не сегодня, – она отогнала от себя эту мысль, – поеду домой на своей машине».

Иногда она оставляла машину на больничной стоянке и вызывала такси, особенно если выпивала после работы не одну рюмку.

— Елена Васильевна, – обернулась Верочка, – я все выписки сдала и копии для архива.

— Да-да, Вера, – доктор устало выдохнула, – вы хорошо поработали, можете уйти домой пораньше.

— Спасибо! – Медсестра подскочила со стула.

— Да, – Елена кивнула на букет, стоящий в ведре с водой, – и цветы заберите.

Верочка растерянно заморгала:

— Да вы что, это же… вам!

— Берите-берите, Вера, у меня они завянут мгновенно. Лечить людей я умею, а вот за цветами ухаживать – нет.

— Потрясающие! – Верочка схватила букет и прижала к себе. – Спасибо большое, Елена Васильевна! Скажу своим, что парень подарил. То-то удивятся!

Елена ничего не ответила, ей хотелось остаться одной.

Домой она добралась неожиданно уставшей. День, начавшийся бодро и весело, к вечеру скомкался в бесформенный ком, и Елена загрустила. Никаких СМС больше не приходило, а написать сама она не решалась. В голове крутился дурацкий вопрос Лотова – нет ли у неё такого же, как он, заботливого сына.

«У меня только непутёвая дочь!» – Елена, сердясь, мысленно ответила ему и открыла входную дверь.

Из Кириной комнаты было слышно шебуршание и перешёптывание, потом оттуда вышел долговязый Серёжа, увидев Елену, потупился:

— Здрасте.