Книга Секреты мертвых, страница 49 – Хизер Критчлоу

— Теперь это очевидно.

— Боюсь, никто из нас не мыслил здраво.

Кэл изучает лицо бывшей жены в тусклом свете. Элли выглядит лучше. Беспокойство и тревога больше не искажают ее. В таком странном полумраке Кэлу легче ей открыться. И он это делает. Он рассказывает Элли всю свою печальную историю: о выслеживании Барра, об одержимом поиске решения, о своей неспособности работать. А затем он рассказывает ей о Шотландии, о Робби и Брайони, и о той сильной связи, которую он ощутил с сыном убитой женщины.

— Я не знаю, что делать, Элли. Скажи мне, что делать.

— Я думаю, ты знаешь.

Кэл яростно мотает головой:

— Если бы я знал…

— Тебе нужно работать, Кэл. Ты всегда искал выход в работе. Ожидание и зацикленность на Джейсоне Барре убивают тебя.

— Ты так думаешь?

— Да. Это и жизнь в доме твоей невыносимой мамаши.

Рот Кэла кривится после этих слов. Элли права. Там, в том доме, правит балом безумство. Всегда правило.

— Но как я могу уехать сейчас? Получается, что я отказываюсь от Марго, – голос Кэла срывается. – Причем в самый важный момент.

— Нет. Это не быстрый процесс. Он растянется на годы. Тебе нужно поберечь себя. Марго поймет. Ты отец, Кэл. Крисси нужно, чтобы ты был в порядке. Позволь полиции делать их работу. Я думаю, что отъезд – лучший вариант. Во всяком случае, не худший.

— Правда?

— Ты должен отпустить Марго, Кэл. Это будет тяжело и больно. Очень больно. Но ты должен ее отпустить. Если не получается унять боль, то нужно ее игнорировать.

Слова Элли поражают Кэла, находят отклик в его измученном мозгу.

— Я часто думаю о Джин и Тэме, – признается он, вспоминая абердинское дело, кости давно пропавшей женщины, которую он помог найти. – После того как Лейлу нашли, на какое-то время все стало хуже.

— Вот именно, – кивает Элли. – Ты разговаривал с ними?

— Еще нет. Но они оставили мне сообщение.

— Позвони им. Они знают, каково тебе сейчас.

— Позвоню. – «Странно, – ловит себя на мысли Кэл, – эти люди для меня больше родители, чем собственная мать». – Извини за то, что нагрянул сюда.

Элли пожимает плечами:

— Все нормально. Я хочу сказать: не заводи себе такой привычки. Но на этот раз все нормально.

— Как бы знать наперед…

— Понимаю. – Теперь черед Элли прослезиться. – Мы поступили правильно, но я все еще скучаю по тебе.

Кэл сжимает ее руку:

— Я все еще здесь. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, – шепчет Элли.

Кэл косится на часы. Уже два часа ночи. Они проговорили несколько часов.

— Господи, как я устал. Ты, наверное, тоже. Мне надо ехать.

— Оставайся, – говорит Элли. – Кровать в свободной комнате застелена.

— Ты уверена? – Мысль о том, чтобы еще раз проснуться в этом доме, согревает Кэла. Это иллюзия. Он понимает. Но ему хочется уцепиться за нее, хотя бы на миг.

— Только в этот раз. – Элли кивает.

Брайони, 2007 год, Уэстер-Росс,

Северо-Шотландское нагорье

День ее первого урока стрельбы начинается безоблачно. Брайони спешит отправить ребят в школу как можно раньше. Раздражение уже шевелится в груди. Она так и не рассказала ничего Энгесу, а накануне, перед его отъездом, ей вообще показалось, что поздно что-либо говорить. Возможно, это и несправедливо по отношению к мужу, но ей хочется иметь свою тайну.

Они решили поупражняться на поляне, на тарелочках для стрельбы. Брайони ждет на углу дороги за деревней, когда Дункан заедет за ней. Она кутается от пронзительного ветра, дующего с берега, в свое пальтецо. На горизонте виднеется нефтебуровая вышка, давно выведенная из эксплуатации, а из гавани выходит небольшое судно, везущее туристов поглазеть на тюленей. Пройдет немного времени, и зима положит конец подобным экскурсиям. Да и сейчас число гостей в их деревне заметно поубавилось. На дальней стороне залива среди деревьев проглядывает замок, в котором теперь размещается элитная средняя школа. Но Брайони поворачивается спиной к красивому виду, создавая крошечный островок тепла между собой и высоким берегом.