Книга Секреты мертвых, страница 101 – Хизер Критчлоу

— И он находился с вами, когда Брайони застрелили.

При этих словах Надино лицо кривит легкая гримаса. И, как назло, парнишка за прилавком наклоняется к ним, чтобы принять заказ. Дрожащим голосом Надя просит что-нибудь с пастрами, Кэл кивает и заказывает то же самое, а сам мысленно пытается расшифровать ее реакцию на его слова.

Работник кулинарии уже подает ему талон. К счастью, теперь им надо выстоять очередь в кассу.

— Вы были с ним в тот день? – напирает Кэл.

— Я сказала полиции, что была, – уклончиво говорит Надя. Типичная тактика типичного юриста – не солгать, но и не сказать правду. – Мы работали над бухгалтерией клиента: они ждали аудиторскую проверку, а в документации была путаница. Не в нашей документации, спешу заметить, нам передали это дело из другой фирмы…

Женщина осекается, ее лицо вспыхивает, и это побуждает Кэла задать новый вопрос:

— Надя, вы что-то недоговариваете мне?

Гул голосов и дребезжание подносов глохнут, Кэл сосредотачивается только на собеседнице. А та, похоже, готова вот-вот расплакаться.

— Я солиситор. Если выяснится, что что-то сказанное мной не являлось… абсолютно достоверным фактом, я могу потерять работу.

Кэл понимает: не стоит давить, надо действовать осторожно.

— Женщина застрелена. Один из ее сыновей видел, как она истекала кровью на пороге их дома. Ему сейчас девятнадцать, но его до сих пор тяготит случившееся. И я ведь докопаюсь до правды. Вы это осознаете. Я вижу, что осознаете.

Кассир просит их подойти ближе. Достав из кармана банковскую карточку, Кэл прикладывает ее к терминалу и получает сэндвичи. Он выносит их на улицу, Надя покорно – с опущенной головой – следует за ним. Остановившись, Кэл подает ей один из пакетов.

— Вы выдадите меня?

Он мотает головой:

— Нет, если получится избежать этого.

Прикусив губу, Надя пускает слезу.

— Может быть, это не важно, а может быть, важно, – добавляет Кэл.

— Я годами убеждала себя, что это не важно, – говорит Надя. – Что никто никогда не узнает. Я всего лишь облегчила жизнь Энгесу. Он так сильно горевал, мне было так жалко его. И… да, я восхищалась им. Очень.

Женщина встречается глазами с Кэлом, и он сразу понимает, в чем она хочет признаться – что пытается сказать ему, не унизив себя. Кэл кивает:

— Я понимаю. Честно, я все понимаю.

— Я не была с ним тогда, – торопливо произносит Надя. – Он выглядел ужасно, сказал, что плохо чувствует себя, что ему нужно побыть на воздухе. Попросил не выдавать его, не рассказывать никому, что он раньше ушел.

— И во сколько он ушел с работы?

— Рано, вскоре после того, как пришел.

В голове Кэла зарождается новая версия. Брайони застрелили утром. Ему нужно проверить весь путь Энгеса из офиса до фермерского дома. Но тем самым он причислит Энгеса к разряду подозреваемых. Скорее нежелательному, чем невозможному. Кэл в смятении.

— Надя, – спрашивает он, неуверенный, что ему так важно услышать ответ на свой вопрос, – между вами и Энгесом что-то было? Простите, что спрашиваю.

Она снова вспыхивает и отворачивается от него, смотрит отрешенно в сторону офиса. Кэл думает, что не услышит от нее ни слова, но она вдруг признается:

— Поцелуй. Всего один, когда мы заработались допоздна. Энгес потом пожалел о нем. Сказал, что мы должны сдерживаться, чтобы такого больше не повторилось. Его только-только сделали партнером, и… – Надя издает странный горловой звук – то ли разочарования, то ли недовольства. – Послушайте, мне пора идти. Энгес не мог этого сделать. Это просто невозможно.