Книга Скрытая бухта, страница 176 – Мария Орунья

— Твоя скрытая бухта.

— Моя… что?

— Помнишь, ты рассказывал, что когда был маленьким, вы с братом Гильермо играли в бухте, о которой знали только местные жители, а потом ты не смог ее отыскать? Ты рассказал мне об этом, когда мы ездили в Комильяс.

— Я помню.

— В общем, я выяснила, где это. Не думай, что это не стоило мне усилий, но я ее нашла. Не забывай, что я лейтенант уголовной полиции и гений расследований. – Отставив пустую чашку, Валентина встала.

— Правда? Ты сделала это ради меня? – удивился Оливер. – Здорово! И где же эта бухта? Сможешь показать на карте?

— Конечно, нет. Сейчас ты наденешь плавки и мы с тобой туда поедем. Отсюда меньше получаса, это недалеко от порта Кальдерон.

— Ты серьезно? А сама…

— Я уже в купальнике, а в машине есть полотенца. Не забывайте, сеньор Гордон, что я в отпуске, так что нельзя терять ни секунды.

Оливер восхищенно улыбнулся. Он сразу отметил, что сегодня Валентина была одета совсем иначе, легко и женственно.

— Отлично, переоденусь и поедем, а то скоро совсем стемнеет. А если на потом у тебя нет планов, приглашаю тебя в хороший ресторан. Теперь твоя очередь раскрыть какой-нибудь из своих секретов.

— Моих секретов?

— У женщины с разноцветными глазами должен быть как минимум один секрет.

Валентина молчала пять долгих секунд. А потом негромко сказала:

— Я не родилась такой, Оливер. Раньше я была… нормальной.

— Прости, я…

— Не извиняйся, все в порядке. – Валентина глубоко вздохнула. – Прежде чем пригласить меня отужинать одним из тех огромных бутербродов, которыми ты обычно подкрепляешься, ответь на вопрос… Если бы встречался с кем-то, у кого пунктик на тему чистоты и порядка, а также ненормированный рабочий график, ты смог бы с этим смириться? Или с тем, что твоя подруга не всегда перезванивает тебе, или что иногда она убегает в четыре утра, потому что случилось что-то серьезное, или с тем, что иногда она даже заявляется к тебе с пистолетом? Это я гипотетически, конечно.

Оливер улыбнулся, хотя Валентина смотрела серьезно.

— Я так и понял, что гипотетически. Думаю, что смог бы смириться с таким адом, но только если бы она терпела мою стереосистему, три тонны книг, которые у меня разбросаны повсюду, мою бессонницу и мой английский юмор.

— Раскиданные повсюду книги – это катастрофа, но все можно исправить парой хороших стеллажей. А вот английский юмор – штука совершенно безнадежная… – Валентина сделала вид, что размышляет. – В таком случае, пожалуй, я вряд ли соглашусь сегодня ужинать с тобой, Оливер.

— Значит, нет?

— Нет. По крайней мере, не в ресторане. Мы можем поужинать здесь, а завтра, если ты будешь хорошо себя вести, я приготовлю нам завтрак.

Во взгляде Валентины сквозило веселье.

— Я буду идеальным джентльменом, – пообещал Оливер и шагнул к ней.

И вот наступил момент, когда их уже ничто не разделяло.

Поцелуй был нежным, теплым и естественным, будто он просто дожидался их на этой террасе. В доме запиликал мобильный телефон, но ни Оливер, ни Валентина его не слышали.

Где-то изможденный Гильермо Гордон, полтора года не разговаривавший с братом, в отчаянии дал отбой. По спине его стекал холодный пот, в глазах застыл ужас.

Оливер увидит пропущенный звонок несколько часов спустя. А пока они с Валентиной исследовали друг друга, слившись в поцелуе. Много лет назад молодой моряк из Комильяса смотрел с причала на девушку по имени Хана, развешивавшую постиранное белье. И таким же взглядом Оливер смотрел на Валентину – как когда-то его дед, думая, что будущее прекрасно.