Онлайн книга «Пристанище»
|
— Насчет водорослей могу объяснить, это несложно. — Нет, нет, нет, угомонись. Я доверяю тебе и всей команде Франкенштейнов. Сделаю я твой запрос. Но я не понимаю, отчего тогда этот тип умер? Если его не задушили, не отравили и он не утонул в болоте? Не святой же Петр за ним явился, в конце концов. — Насчет святого Петра не скажу. Непосредственная причина смерти – остановка сердца, но исходную причину мы не установили. Кардона просто с ног сбилась – пытается найти в архивах хоть что-нибудь схожее с нашим случаем. У нас пока нет ни одного внятного объяснения этой смерти. * * * Сантьяго Сабадель со скучающим видом смотрел на Камарго, потом перевел взгляд на часы. — Блин, если я еще хоть минуту просижу со списком преподавателей и студентов, я сожру себя самого. В общем, я обедать. Ты как? Роберто Камарго засомневался. Но рациональность взяла верх над сомнениями, поесть действительно надо. И ведь они всего-то ненадолго спустятся в столовую, а затем продолжат сверять отпечатки и данные о пропавших. Он кивнул, но когда оба уже были у двери, раздался звонок. Сабадель нехотя взял трубку, однако в следующую секунду его лицо выразило живейший интерес. — Альфредо! Черт, ну и время ты выбрал, вы там в Мадриде не обедаете, что ли? — Господи, Сантьяго, ну ты и наглец, я тебе вообще-то одолжение делаю, – ответил Альфредо Кановас из Национального музея археологии. — Да я понял, старина, не ворчи. Вы, мадридцы, чуть что, сразу в позу становитесь, – рассмеялся Сабадель, усаживаясь в кресло. – Есть новости? — Есть, хотя информация не на сто процентов достоверна, потому что сами монеты я не видел, а только фотографии. — Конечно-конечно, рассказывай. – Сабадель взял ручку и приготовился записывать. — В общем, я увеличил и тщательно изучил изображения первой монеты, которые ты прислал… — Той, что была у женщины? — У кого? Сабадель сообразил, что чуть не выложил конфиденциальную информацию. Разумеется, Альфредо полагает, что речь об афере с монетами. — Ничего, это я так. Монета 1563 года, нет? — Да. Но год другой. — Как это? Ты же сам говоришь… — Цифры стерты, и на самом деле там выбито 1663. — Семнадцатый век! Золотой век. — Именно так. Ладно, давай ближе к делу, мне тоже пора обедать, а за это мне никто не платит, знаешь ли. — Ладно, не кипятись, отправлю тебе посылку с собао и кесадами. Даже бантик прицеплю.[34] Кановас пропустил мимо ушей ехидство Сабаделя. — Так, Сабадель, записывай. Судя по изображению, похоже на медную монету, точнее о материале вам сообщат из лаборатории, ясно? — Ясно. — На лицевой стороне замок с тремя башнями, символ Кастильского королевства, на обратной стороне лев в короне, символ Кастилии и Леона. Я бы предположил, что ценность монеты шесть мараведи.[35] — Понял. А есть идеи, откуда она? — Из Кастилии и Леона, отлита на местном монетном дворе, монеты были в ходу, так что неудивительно, что она могла оказаться в Кантабрии. — А вторая? — А это совсем другой случай, монета эпохи Католических королей, то есть относится к периоду с 1475-го по 1497-й.[36] — Нихрена себе. Одна монета семнадцатого века, другая – пятнадцатого? Двести лет разницы? — И знаешь, более древняя сохранилась даже лучше. Думаю, буква “Б” на обороте означает монетный двор Бургоса, а на связь с Католическими королями указывает “И” в короне – это монограмма Изабеллы Кастильской на староиспанском, а “Ф” в короне – соответственно, монограмма Фердинанда Арагонского. На случай неясностей есть даже надпись на латинском: Casti.Legionis.Rex.Et., что означает “Король Кастилии и Леона”, и еще Ferdinandus et Helisabet – тоже на латыни. |