Книга Пристанище, страница 89 – Мария Орунья

— Мы, к твоему сведению, все можем, но для этого необходимо проанализировать ткани трупа в лаборатории, и срочно. Это же на тебя давят прокурор и капитан Карусо.

— Да, но я сам расставляю приоритеты.

— И всегда очень точно, ваша честь.

— Клара, не подлизывайся, сама знаешь, не сработает.

— Знаю, – улыбнулась судмедэксперт, уже предвкушая победу, – но имей в виду, что дело не такое простое… Болотная среда сродни уксусу, кроме того, пониженное содержание кислорода, невысокая температура – и мы имеем нечто навроде рассола, который консервирует тело.

— Хочешь сказать, этот парень лежал в рассоле?

— Вроде того. Сейчас февраль, Талавера, холодно, а про болотную среду я уже рассказала. Знаешь, на севере Европы бывали случаи, когда находили тела, выглядевшие так, будто им лет пятьдесят-шестьдесят, а потом выяснялось, что это первый или второй век нашей эры. Например, человек из Толлунда в Дании, Рыжий Франц из Германии, человек из Кашела в Ирландии…

— Черт, но скажи хоть, какую экспертизу нужно сделать? Радиоуглеродный метод? Если ты помнишь, по предварительному заключению криминалистов, труп одет в костюм от “Хуго Босс”, так что явно не первый век, уж извини.

Клара глубоко вздохнула.

— Я и не говорю, что это так, просто мы не можем предоставить достоверные результаты без экспертизы.

— То есть нужно придать ускорение, – уступил Талавера.

— Да, но дело не только в этом. Вообще-то дата и время смерти тут вторичны.

— Как это – вторичны? – удивился Талавера.

— Сначала мне казалось, что он умер от удушья, потому что на шее у него следы от веревки, но на самом деле это не так.

— Нет? А кто его порешил? Водород и болотный уксус?

— Этого мы пока не знаем. Но его точно не повесили, потому что нет синюшности губ и языка. Асфиксию мы тоже скорее исключаем, потому что не нашли ни субконъюнктивальных кровоизлияний, ни отека легких, ни кровавой пены в бронхах или…

— Хорошо, хорошо, Кларита, дорогая моя, давай без подробностей. Или ты хочешь, чтобы меня вырвало? – проворчал судья. – Я уже понял, что его не задушили. А откуда тогда следы на шее?

— Они не настолько глубокие, как показалось поначалу. Может, его пытались задушить, но не вышло. Или нападавший оказался слабее, или его что-то отвлекло. Не обнаружено геморрагической инфильтрации или поперечного разрыва сонной артерии…

— А если коротко, – перебил судья, – то его не задушили или, по крайней мере, попытка не удалась. Но как тогда он умер? Отравление? Захлебнулся в болоте?

— Нет, признаков отравления нет, причин думать, что утонул, – тоже, жидкость в легких отсутствует. Судя по содержимому желудка, он вполне мог употребить алкоголь за несколько часов до смерти. Именно поэтому – и для установления точного времени смерти – нам нужны срочные лабораторные исследования. Кроме прочего, нужно выяснить, не содержится ли в крови и тканях жертвы диатомовых водорослей.

— Водорослей? Мать твою, Клара, может, нам еще НАСА пригласить на вскрытие?

— Ну хватит, Талавера. Это простая экспертиза позволит нам узнать, был ли этот человек жив в тот момент, когда упал или его столкнули в болото. Да, кстати, можешь не жевать, когда разговариваешь со мной? Я все же не глухая. И ты разве не на диете?

— На диете, конечно, но мне тут звонят всякие и начинают требовать срочные проверки, рассказывают что-то о водорослях и болотном уксусе, как тут не разволноваться?