Книга Что скрывает прилив?, страница 45 – Мария Орунья

— Давайте сразу к делу, – произнесла лейтенант, заметив, как нервничает Марко под ее взглядом. – Вас с Юдит связывали близкие отношения?

— Близкие? В каком смысле?.

— В самом прямом, сеньор Фьоре.

— Что? Cazzo^[8], да как вы смеете? Ни в коем случае, я женат!

Валентина устало вздохнула, Ривейро же насторожился, поскольку не знал за лейтенантом привычки задавать настолько прямые вопросы, не располагая надежными доказательствами.

— Послушайте, сеньор Фьоре, все, что вы нам расскажете, не покинет этих стен, и мы ни о чем не станем говорить вашей супруге, если только это не окажется совершенно необходимо, даю вам слово.

— Даете слово? Прошу прощения, но я вас не знаю и не собираюсь терпеть ваши инсинуации. Даже не представляю, откуда вы могли взять подобную ерунду.

Он встал и начал расхаживать по комнате кругами.

— Ну конечно, Маргарита… Porca puttana!^[9] Секретарша, так? – Он сжал кулаки. – Это она вам наплела?

— Сеньор Фьоре, – вмешался Ривейро, – нам просто нужна правда. Если вас с Юдит связывали близкие отношения, возможно, вы нам поможете разобраться, кто мог ей навредить. Мы знаем, что это были не вы, поскольку вы находились в салоне, когда она закричала.

После этих слов сержанта Марко явно расслабился.

— Да, я… Я, конечно, понимаю, что вы обязаны задавать такие вопросы, но нет, у меня не было никаких близких отношений с Юдит. Естественно, мы время от времени виделись, поскольку я руковожу велнесс-центром, который сотрудничает с клубом. Но не более того. И я прошу вас, – взмолился он, глядя на Валентину, – не говорите ничего моей жене. Это доставит мне серьезные неудобства, тем более что обвинения совершенно безосновательны. Если это секретарша вам наговорила, per l’amor del cielo^[10], не обращайте внимания, эта ненормальная старая дева таскалась за Юдит хвостом и пускала на нее слюни.

— У вас когда-либо были проблемы с законом, сеньор Фьоре?

Валентина продолжала напирать. Тему личных отношений Марко с Юдит она решила закрыть, убедившись, что итальянец лжет и будет лгать, если только они не смогут ему предъявить какую-то улику.

— Я имею в виду уголовное преследование и прошу вас ответить прямо, потому что мы как раз сейчас проверяем все досье.

— Что? Не понимаю…

Он залился краской и принялся крутить дорогие часы на левом запястье.

— Раз вы уже знаете, что я не мог убить бедняжку Юдит, то к чему все эти вопросы? Если так пойдет и дальше, я буду вынужден позвонить своему адвокату, чтобы он присутствовал при этом разговоре.

— Звоните, это ваше право. Можем поехать в комендатуру, чтобы все было официально. – Лицо Валентины осталось непроницаемо. – Мы опрашиваем вас как свидетеля убийства. Но всех, кто вчера вечером был на шхуне, мы проверяем на наличие судимости и привлечения к уголовной ответственности.

Итальянец сел и понурил голову, сдавшись.

— В Риме я был фигурантом расследования по делу о нелегальных ставках, но это было семь лет назад, семь лет! Все обвинения сняли за недостатком улик, так что я не понимаю, какое отношение это имеет… – Марко Фьоре вдруг расхрабрился: – Почему вы не сосредоточитесь на том, чтобы выяснить, что произошло с Юдит, а? – Он снова вскочил. – Послушайте, кто-то ее убил, и неизвестно за что. Я искренне ею восхищался, она была самая неординарная женщина в этом городе!