Книга Что скрывает прилив?, страница 44 – Мария Орунья

Но она и ненавидела Юдит – за то, что та заставляла ее чувствовать себя ничтожной, жалкой, нелепой, за то, что не хотела доверить ей более важную роль в своей жизни. И за тайные встречи с Марко Фьоре. Она их видела, о да! Видела в ее кабинете в “Смарте”. Этот альфонс обжимался с Юдит, доводил ее до экстаза, а она стонала на столе – и Маргарита за всем этим наблюдала в щелочку двери из смежной комнаты. Она не могла оторвать взгляд от этой сцены и стояла не шевелясь, пока любовники не закончили. На следующий день она попыталась предупредить Юдит насчет Марко.

– Этот неаполитанец замешан в темных делах.

– Какой ужас. – Юдит в притворном испуге вскинула руку к губам, потом с некоторым опасением посмотрела на секретаршу. – О каких именно делах ты говоришь?

– Нелегальные ставки, договорные матчи. До меня дошли слухи, что в Италии…

– Ох, я тебя умоляю! Милая, тебя что, климакс замучил? Не говори мне больше ничего… Ты себе выдумала целый детектив – и все из-за этих сериалов, которые смотришь запоем вечерами. Бедненькая моя.

– Юдит… – Маргарита чувствовала, что вот-вот расплачется. – Я тебе говорю, это не шутка. Вроде бы у него даже были в Италии проблемы с законом и как раз из-за этого, надо бы присмотреться, чем он занимается в клубе, и сообщить в TIU, если выяснится…

– Кошмар, еще и прямо в TIU! Маргарита, с каких пор ты такая буквоедка? Это же один из почетных членов клуба, а его жена у нас тратит сумасшедшие деньги. Ну-ну, глупенькая, – проворковала она, легонько потрепав Маргариту по щеке, – думаешь, я не знаю, что наш “итальянини” – редкий шельмец? Но тут он не безобразничает, да и глаз радует, мерзавец.

Больше они об этом не говорили, и скрытая угроза Маргариты донести на Марко в отдел по соблюдению этических стандартов в теннисе осталась без внимания. Но с тех пор уже ничто не было как прежде. Поначалу Маргарита не могла понять, что так сжигает ее изнутри. Та интимная сцена впечаталась в ее память, возбуждала ее, но не это было причиной. Только позже она осознала, что внутри у нее бушует ярость, бешеная ярость, которая грозила затопить все вокруг.

Валентина и Ривейро встретились с Марко Фьоре и Росаной Новоа по отдельности, в другом помещении клуба. Вице-президент, ныне исполняющий обязанности президента, настоятельно просил держать все в секрете, потому что к дверям клуба уже стали подтягиваться журналисты.

“Телефоны звонят не переставая”, – пожаловался он и отвел их в кабинет на верхнем этаже, напоминавший скорее конференц-зал, со столом минимум на двадцать человек и кожаными диванами. Из широких окон открывался вид на грунтовые корты, а за ними – на старые конюшни при дворце Ла-Магдалена.

Лейтенант и сержант выслушали очередной пересказ событий вчерашнего вечера. И опять никаких расхождений.

— Сеньор Фьоре, – без обиняков спросила Валентина, прикидывая, сколько стоит стильный спортивный костюм итальянца, – как вы думаете, кому могла быть выгодна смерть Юдит?

— О, совершенно никому! Это была необыкновенная женщина, и я первый оплакиваю ее гибель.

“Действительно первый”, – пробормотал Ривейро. Наконец хоть кто-то, кажется, был всерьез огорчен этой странной смертью – слезы Маргариты сержанта не убедили, а вот итальянец и в самом деле выглядел опечаленным. Однако Валентина, похоже, не готова была ничего принимать на веру. Вопросы она задавала хоть и деликатно, но с ощутимым холодком.