Книга Что скрывает прилив?, страница 30 – Мария Орунья

— Когда вы с палубы пытались заглянуть в иллюминатор каюты, может, заметили что-то необычное, о чем просто забыли упомянуть?

— Я уже объяснял, что мне пришлось свеситься за борт, чтобы разглядеть хоть что-то, поскольку, ко всему прочему, начало темнеть. Я и сеньору Помбо не увидел – под таким углом кровать не видна.

— И вам показалось, что каюта пуста.

— Да, сеньора. С той точки, откуда я смотрел, она казалась пустой. И там не было никакого движения – во всяком случае, в тот момент.

— Ни тени, ни отблеска, ни отражения? Подумайте, пожалуйста. Не торопитесь.

Молодой человек, не колеблясь и секунды, отрицательно покачал головой. Он мало что мог прояснить им в связи со вчерашними событиями, разве что у Валентины сложилось впечатление, что он не слишком опечален смертью Юдит Помбо. Конечно, экипаж судна ее почти не знал, но у лейтенанта сразу возникло подозрение, что большой любовью покойная у команды не пользовалась.

Беседа с Микаэлем Дубахом тоже оказалась не слишком плодотворной. Крепкий швед смотрел прямо в глаза и отвечал с очень заметным акцентом, тяжеловесными короткими фразами, но не сообщил ровным счетом ничего нового. Старший механик показался лейтенанту человеком, который одним своим присутствием успокаивает и говорит с прямотой того, кому нечего скрывать.

— Значит, вы все время оставались в машинном отделении.

— Пока не услышал крик, мадам. Тогда я поднялся и помог ломать дверь.

Валентина проследила по плану корабля передвижения шведа и убедилась, что его показания соотносятся со словами капитана и первого помощника.

— А сколько времени вы работаете с этим экипажем?

— Сколько? Нисколько, мадам. Я встретил их месяц назад, меня наняли через судоверфь. Хорошие люди.

— Да, хорошие люди… А Юдит Помбо… тоже казалась хорошим человеком?

Микаэль лукаво ухмыльнулся, явно принимая правила игры.

— Я видел мадам только два раза. Когда нанимался и вчера вечером. Среди плохих она не самая худшая.

— Среди плохих?

Он пожал плечами. Ухмылка стала шире.

— Она была из тех дамочек, что не выносят разговоров о деньгах.

— Не выносят разговоров о деньгах? – Валентина поняла, что имел в виду механик. – О деньгах не говорят те, кто по-настоящему богат, вы об этом?

Микаэль Дубах одобрительно ухмыльнулся и скрестил руки на груди, будто показывая, что ему нечего добавить. Окончание беседы действительно оказалось чисто формальным – механик просто засвидетельствовал случившееся прошлым вечером. От разговора с японцами – поваром и официанткой – пользы было еще меньше, к тому же их пришлось ждать, поскольку они не числились в постоянном экипаже судна, их нанимали только на конкретные мероприятия. Капитан Алонсо объяснил Валентине, что на ежедневных рейсах работает только один официант, а для ужинов и вечеринок приглашают дополнительный персонал из кейтеринговой компании.

Повар Макото Усуи и красавица-официантка Суки Ито могли поведать об этом деле только то, чему были свидетелями, а видели они немного. Оба рассказали о том, что произошло на корабле начиная с момента, когда из каюты раздался крик Юдит. Крик и затем приглушенное, обессиленное “нет”. Повар и официантка все время стояли у двери и остались там же, когда старший механик ее выбил, их показания подтверждали слова членов экипажа “Хиральды”.