Книга Что скрывает прилив?, страница 155 – Мария Орунья

— Видите ли, сеньора Новоа, нам есть что предъявить. Мы обнаружили капсулу из-под яда, которым отравили Маргариту, она была спрятана за батареей в бальном зале. По-видимому, отпечатки пальцев пытались стереть, но дело в том, что благодаря новым технологиям от наших криминалистов ничто не укроется. С помощью паров йода отпечатки можно снять даже под водой и даже с гибкого пластика. Потребуется лишь несколько часов, чтобы определить, кто держал в руках эту капсулу, а учитывая фотографии и видеозаписи с мероприятия, которыми мы располагаем, лишь вопрос времени – установить, кто подсыпал цианистый калий в…

— Довольно! Чего вы добиваетесь? Разве вы не принесли уже достаточно вреда? – возмутился Марко. – Я ведь уже сказал, что ничего не делал! Вы думали, что и к случившемуся с Юдит я имею отношение, а потом сами убедились, что ошибались. К чему вы ведете с этими отпечатками и капсулами?

Ривейро, ошеломленный дерзостью Валентины, мог только смотреть на Росану Новоа. Та оставалась неподвижна и не сводила пристального взгляда с лейтенанта Редондо. Через несколько секунд и Марко медленно повернулся к жене, чье молчание не предвещало ничего хорошего. Росана печально улыбнулась и посмотрела на мужа. Она ласково коснулась его лица, жалея сама себя. Даже если эта лейтенант с кошачьими глазами ее обманывала, однако она ведь назвала точное местонахождение капсулы, то самое место, где Росана ее оставила. К тому же она прекрасно помнила, что многие гости на вечеринке снимали фото и видео на телефоны. Да, возможно, разоблачение – всего лишь вопрос времени. Росана встала и сказала Валентине:

— Я это сделала не из ненависти, а ради чести.

— Что? – изумился Марко. – Ты?..

Росана снова опустилась на диван и взглянула на мужа:

— Знаешь, все эти фантазии о том, чтобы вместе начать новую жизнь… У нас все равно ничего бы не вышло. Нельзя убежать от своей истинной природы.

— Но, Росана, perché? Почему ты это сделала? Ты знала, знала про Юдит! Получается…

Она улыбнулась:

— И про Юдит, и про массажистку, и про официантку в санатории… – И еще раз погладила мужа по щеке, будто рассказывала подростку, что ей известно обо всех его шалостях, но она прощает его от всего сердца. Потом снова обратилась к Валентине и Ривейро: – В то утро, когда вы допрашивали нас в теннисном клубе, я узнала, что Маргарита обвинила Марко в нелегальном букмекерстве. Она всегда ревновала к нему Юдит, думаю, потому, что сама испытывала нездоровую привязанность к этой стерве. После разговора с вами, прежде чем идти на урок тенниса, я заглянула к ней в кабинет. Уверяю вас, моим намерением было только порекомендовать ей оставить нас в покое и сказать, что я сама закрою вопрос касательно ставок и Марко…

— Но ведь я уже давно с этим завязал! – воскликнул итальянец в отчаянии. Он начинал понимать, что именно совершила его жена.

— Не так уж давно, – устало возразила Росана. Ей явно осточертело притворяться, будто она ничего не знала. – Ты больше года путался с сербами и итальянцами, а прекратил всего полтора месяца назад. О, Марко… Неужели ты думал, что можешь сделать хоть шаг так, чтобы мне не стало об этом известно?

Итальянец смотрел на жену, словно не узнавая ее, пораженный собственной наивностью и восхищенный характером женщины, которую до этого считал далекой от его мира.