Книга Что скрывает прилив?, страница 124 – Мария Орунья

— Нам не надо, чтобы вы были покладистым, нам надо, чтобы вы исполняли свои обязанности, – отрезала Валентина, в одну секунду уничтожив веселый настрой молодого судьи. – И мы будем благодарны, если вы их выполните так же ревностно.

— Ах вот оно что. Знаете, лейтенант, это вы мне должны быть благодарны, потому что я прекрасно знаю, как справляюсь со своими обязанностями и какой вклад вносите вы и ваша команда. – И судья продолжил самым серьезным тоном: – Я, может быть, и молод, Валентина, но не дурак. И вы, и я знаем, что ордера и следственные действия часто запрашиваются без особой надобности, но возражений с моей стороны обычно нет. Я не прошу, чтобы ко мне подлизывались. – Он снова повеселел. – Просто расслабьтесь все хоть немного, ладно?

— Простите, ваша честь. Это дело всех нас вымотало.

Судья жестом ее остановил:

— Лейтенант, я уже вам сказал, что совершенно уверен в вас. Я знаю, что вы раскроете это дело. Проблема в том, что вы сейчас сосредоточены не на том, на чем надо.

— Прошу прощения?

— Позвольте маленький совет. Вам бы расслабиться. Идите выпейте пивка или что там у вас принято пить. – Он огляделся по сторонам, будто ожидал, что ему сейчас расскажут о питейных традициях гражданской гвардии, но наткнулся только на изумленный взгляд Ривейро и растерянный – секретаря, который тут же сделал вид, будто оглох. – Навестите жениха, прогуляйтесь, гамбургер съешьте… Рано или поздно интуиция укажет вам правильный путь.

Судья подмигнул ей, а потом развернулся к секретарю и попросил перед возвращением в суд сводить его куда-нибудь, где можно выпить хорошего вермута. Когда они ушли, Валентина с Ривейро переглянулись.

— У меня слов нет, – покачала головой Валентина. – Что на уме у этого мальчишки? Еще и жениха какого-то приплел… Да что он знает о моей жизни?

Сержант промолчал, но про себя подумал, что Антонио Марин вроде и неопытный, но точно знает, что нужно сказать и как. Судья явно был в курсе ситуации Валентины, знал, что лейтенант вернулась к работе, отказавшись от психологической помощи, и вдобавок ужесточила режим тренировок. И конечно, новость о том, что она съехала с виллы “Марина”, разлетелась, как осенние листья в парке, из комендатуры в кабинеты судебных приставов и судмедэкспертов. Да, Марин знал, что происходит с Валентиной. Не называя Оливера по имени, он тем не менее упомянул его. Ривейро сомневался, что “жених” просто пришелся к слову.

— Черт, ну кто там еще?

Звонила Марта Торрес – рассказать о новостях и спросить, видела ли Валентина фотографии с причала. Нет, Валентина еще их не открывала. Да и какой смысл, если Юдит убили на “Хиральде”? Однако то, что она упала, прежде чем подняться на борт, могло оказаться важным. Или совершенно неважным. В самом деле, что там могло произойти? Кто-то из пикетчиков всадил в нее волшебный нож, тут же растворившийся в воздухе?

— Слушай, – сказала лейтенант, – вы ведь уже изучили снимки. Мне сейчас некогда ими заниматься, мы едем на встречу со свидетелями по поводу Маргариты, но вы отметьте лица тех, кто находился рядом с Юдит, когда та упала.

— Отметить лица?

— Да, для системы биометрического распознавания. Камарго объяснит. Вдруг кто-то из этих людей раньше привлекался к ответственности.

— На всякий случай, правильно?