Книга Что скрывает прилив?, страница 121 – Мария Орунья

— И к чему ты это?..

— Да просто так, мой хороший… К тому, что в потере есть еще надежда. Птицы, рожденные деревом, хоть и происходят от того, что уже мертво, потом взлетают выше всех других. Не забывай об этом.

Оливер улыбнулся:

— Ох, пап, умеешь же ты навести тоску.

— А ты поковырялся бы у себя внутри.

— Очень романтично звучит.

Старый Артур проигнорировал сарказм сына.

— Ни о чем не беспокойся, главное сейчас – восстановиться. Какой девиз у Гордонов? “Байданд!” Вот и помни об этом. “Байданд!”

Оливер кивнул, тронутый заботой отца. “Байданд”. Сокращение от bide and fecht, что на старинном шотландском диалекте означало “стоять крепко и сражаться”. Оливер поговорил с отцом еще немного, убедив того, что не надо бежать на самолет, чтобы потом скучать около его постели в больнице. Он уже большой мальчик. Положив трубку, он, к своему удивлению, увидел в дверях Лукаса, мужа Клары, – тот ждал, не желая мешать разговору. В руках у Лукаса была книга, а на лице сияла дружелюбная улыбка. Может быть, Оливер, в конце концов, не так уж и одинок. Байданд!

Они вчетвером вглядывались в экран компьютера капрала Камарго, как будто ждали чуда, которое раскроет истину. Однако две фотографии из турбюро “Дольче вита” никаких истин вроде бы не открывали. Оба кадра были сделаны с одного ракурса и с разницей всего в несколько секунд, поэтому выглядели почти одинаково.

Группа человек из пятнадцати выстроилась на фоне прекрасной шхуны, которая только что причалила к обновленному павильону Паласете. Красные и темно-синие элементы отделки выделяли корабль в вечернем освещении, которое всему придает нечто магическое. “Хиральда” с опущенными парусами словно приглашала отправиться в плавание, пуститься в приключения, вслед за Синдбадом бороздить моря, побывать в неведомых краях.

Юдит Помбо стояла спиной, но голова ее была повернута, так что в закатном свете четко вырисовывался профиль – она смотрела на капитана, который встречал ее на палубе “Хиральды”. Рядом с ним стоял первый помощник Тимотео Комесанья, галантно протягивая гостье руку.

— А красивый получился кадр, – заметила Марта Торрес. – Если бы не одежда и не телефоны в руках, можно было бы подумать, что фотография из другой эпохи.

— И правда, – согласился Камарго, любуясь роскошной шхуной. – А там, в передней части корабля, Виктория Кампоамор со своим дядей, так?

— Что за “передняя часть”, это называется нос, дикарь! – поправил его Сабадель, жуя пончик в сахарной пудре. – Не верится, что ты из Сантандера. – Младший лейтенант наклонился к монитору: – Да, это девица и Феликс Малианьо, все так. На палубе больше никого, верно?

— Никого. Ни на носу, ни на корме, – уточнил Камарго с явной издевкой.

— Еще один путь привел в тупик, – вздохнул Субисаррета скорбно.

— Ладно, парниша, это не повод для харакири. – Сабадель отодвинулся от экрана.

Камарго, все утро отсматривавший фото и видео, устало заметил:

— В материалах от Морского клуба тоже ничего. Когда корабль отплывал за гостями, на вид все было в норме. Не знаю, может, съездить туда самому? Не зря же Валентина говорит, что надо смотреть своими глазами, а не сидеть все время в кабинете.