Книга Что скрывает прилив?, страница 101 – Мария Орунья

— Представляешь, кто вырастет у такого отца, как Сабадель? – шепнула она ему, а потом громко сказала: – Только не вздумай учить ребенка издавать вот эти свои мерзкие звуки, ясно? Это приказ.

Все засмеялись, но взгляд Валентины остался серьезным. Она уже смотрела на доски с планами мест преступления – пора заняться делом. Лейтенант пересказала команде, что произошло с момента смерти Юдит Помбо и до момента смерти Маргариты Родригес, не опуская никаких деталей, и обозначила рабочую версию: секретаря отравили цианистым калием.

— Думаю, нам стоит вернуться к началу. Найти подозреваемого в убийстве в зале, набитом народом, будет даже сложнее, чем на шхуне посреди моря. Нужно еще раз тщательно изучить фотографии с вечеринки на Ла-Магдалене на случай, если там обнаружится какая-то зацепка, но пока нам тут не на что опереться. – Валентина глубоко вздохнула и продолжила: – Если предположить, что эти два преступления связаны, то мы должны допускать, что убийца один и тот же. Это лишь предположение, но если из него исходить, то нам следует сосредоточиться на гостях с “Хиральды”, все они присутствовали и в зале, где умерла Маргарита Родригес.

— Но преступление на “Хиральде” труднее раскрыть!

— Знаю, Торрес, но мне кажется, что логичнее начать с начала. Возможно, вместе мы разберемся в этой головоломке и найдем объяснение тому, как Юдит Помбо могла погибнуть в запертой каюте.

Валентина расстелила на столе большой план “Хиральды” и разноцветными булавками отметила местонахождение членов экипажа и всех гостей в тот момент, когда предположительно было совершено преступление, то есть когда раздался крик в каюте.

— Ничего не выйдет из этого мозгового штурма, лейтенант, – мрачно заметил Камарго. – Когда жертва закричала, все гости были в салоне, и капитан тоже. Повар с официанткой – на кухне, первый помощник – на палубе, а старший механик – в трюме.

— Верно, но о местонахождении первого помощника и старшего механика мы знаем только с их слов, они не подтверждены показаниями третьего лица.

— А это и неважно, – возразил Ривейро, – потому что криминалисты подтвердили, что в каюте нет потайных входов. Так что ни тот, ни другой не могли туда попасть незамеченными, из салона прекрасно просматривается дверь каюты.

Все молчали, соглашаясь с доводом сержанта, который снова загонял их в тупик. Альберто Субисаррета неуверенно подался к плану, и Валентина подбодрила его взглядом, призывая высказаться. Застенчивый молодой агент глубоко вздохнул, уже готовый, что его слова, скорее всего, вызовут смех.

— А что… А если вдруг… Никому не приходило в голову, что это может быть голограмма?

— Что?

Валентина удивленно посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.

— Ну, голограмма. Трехмерное графическое изображение. Понимаю, что это трудно представить, просто мне вдруг пришло в голову…

— Так. – Лейтенант поначалу даже не нашлась что сказать. – И как, по-твоему, ее могли применить?

— Как я себе это представляю, перед входом в каюту расположили голограмму двери – так, чтобы из салона было видно именно ее, а убийца в это время мог открыть и закрыть настоящую дверь.

Тишина продлилась всего несколько секунд, а дальше ее нарушил Сабадель, который до этого момента стоял с открытым ртом.