Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 83 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

Говоря это, он медленно смещался к стене.

Пленница двигалась вместе с ним, продолжая закрывать почти всё его тело. Валера держался за ней очень грамотно. Не выставлял колено, не показывал плечо, не давал даже маленького чистого участка.

Постер работал, как говорится, на все деньги, но целится было тупо некуда.

Я мог прострелить ей плечо и надеяться, что пуля заденет Валеру. Мог целиться в ногу, рискуя раздробить женщине кость. Мог зажмуриться и нажать на спуск в надежде, что системная координация каким-то чудом исправит мою дурость.

Но все эти варианты были слишком рискованны.

После Антона я хорошо представлял, что делает пуля с человеческим телом.

Валера, кажется, всё понял. Его взгляд изменился. Всего на секунду. Мягкое лицо осталось спокойным, но глаза стали внимательнее. Холоднее.

— Опусти оружие, — сказал он.

— Отпусти женщину, — сказал я, но при этом совершенно не понимал, что вообще делать в такой ситуации.

— Не отпущу. Мне и так хорошо, — сказал этот мудила и мерзко осклабился.

Я хотел сказать что-то едкое, просто чтобы выплеснуть часть напряжения, но... Всё завертелось слишком быстро. Валера резко ударил Наташу коленом в бедро и обеими руками толкнул вперёд.

Женщина полетела прямо на меня.

Я успел повернуть ствол вниз, чтобы не выстрелить ей в грудь. Наташа врезалась всем телом, прижав вооружённую руку к моему животу. Я отступил, пытаясь удержать равновесие.

Но Валера тоже пришел в движение. Еще секунду назад этот пузатый мужичок стоял неподвижно, и вдруг бам! Буквально исчез из вида и тут же появился вплотную ко мне. Его длинная рука скользнула поверх плеча Наташи и ударила по моему запястью. Пальцы разжались, револьвер вылетел и покатился по полу.

Я попытался оттолкнуть навалившуюся на меня женщину, но Валера уже оказался рядом.

Короткий удар пришёлся точно мне в горло. Не сильный, но до омерзения точный.

Воздух застрял в груди. Я согнулся, а Валера дёрнул за перевязь на повреждённой руке.

Мир вспыхнул белым.

— Сука!

Я вслепую махнул здоровой рукой и, кажется, попал ему в лицо.

Раздался болезненный взрык. Валера отшатнулся.

На его левой брови появилась глубокая рассечённая полоса. Кровь мгновенно потекла по щеке. Видимо, я потревожил не до конца зажившую сечку. Но радоваться мне было нечему, ведь это оказались единственные мои успехи в этой схватке.

Я толкнул Наташу в сторону и попытался достать лежащий на полу револьвер.

Не успел.

Валера схватил меня за ворот и рванул назад. Я был тяжелее, но он не пытался перетянуть меня силой. Просто развернул корпус, подставил ногу и использовал мой же вес.

Пол ушёл из-под ног.

Я рухнул на спину.

Левая рука попала под тело.

Боль полоснула от плеча до кончиков пальцев.

Валера оказался сверху прежде, чем я успел перевернуться. Коленом прижал бок, одной рукой ударил по лицу, второй снова схватился за перевязь.

Я ткнул ему пальцами в глаза.

Он отвёл голову и коротко ударил меня лбом в переносицу.

Перед глазами поплыли чёрные точки.

— Лежать, собака, — буквально прорычал мне Валера.

Я врезал ему кулаком точнехонько в рассечённую бровь.

Кровь потекла сильнее. Но этот черт даже не выругался. Наоборот, он улыбнулся мне. Улыбнулся и сжал мое повреждённое плечо стальной хваткой.

Я закричал во весь голос.

До этого мне казалось, что я уже знаю, насколько сильно оно может болеть. Ключ Антона, падение, таскание тела, случайные движения — всё это было неприятно, временами мучительно.