Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 81 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

~Активный постер изменён.

Эффекты постера «Спящий исполин» прекращены.

Постер «Вооружён и Отаку» активирован.~

Перемены были почти незаметными, но, может, это и шиза, я что-то почувствовал, и внутри будто стало чуть больше воздуха. Тело собралось, дыхание выровнялось, а револьвер в здоровой руке перестал казаться лишь хладным куском железа.

Барабан был полон.

Я проверил кобуру, сунул фонарик в карман куртки и повесил на ремень разводной ключ. Он неприятно бил по бедру при движении, но придумывать что-то более удобное у меня не было времени. Левой рукой пользоваться всё ещё толком не получалось, но оставлять хоть какое-то запасное оружие я не собирался.

Перевязь удерживала руку у груди. После двух снов под постером отёк уменьшился, пальцы слушались, а локоть можно было немного отвести в сторону. Вот только любое резкое движение всё ещё отзывалось болью.

— Комната, открыть створки.

Металл разошёлся.

Лена тут же бросилась ко мне.

Я отступил так резко, что спиной ударился о стену кабины, а револьвер сам направился в сторону потенциальной угрозы. Да, у нее не было в руках учебника по квантовой физике, но я все равно был начеку.

— Не подходи! — очень спокойно сказал я

Девочка остановилась, а на её лице появилось такое выражение, будто она испугалась, что я ее ударю.

— Просто показывай дорогу, — добавил я тише. — Не надо на меня бросаться. Хорошо?

Лена быстро закивала, вытерла нос рукавом ночнушки и повернулась к коридору.

Только теперь я смог рассмотреть куклу в ее руках.

Она была новой. Это становилось понятно по чистой ткани и ещё не успевшим растрепаться ниткам. Тело сшили из разных лоскутов, платье перекосилось набок, один пуговичный глаз находился выше другого. Тёмные волосы выглядели слишком настоящими и удивительно точно совпадали с волосами самой Лены.

Девочка прижимала игрушку так, будто та могла её защитить.

— Сюда! — крикнула она и побежала.

Я вышел из Комнаты и услышал, как за спиной закрываются створки.

Путь до «плохой» квартиры оказался коротким. Лена двигалась быстро, несмотря на один тапок, и всё время оглядывалась, проверяя, иду ли я следом.

— Мама сказала ему уйти, — тараторила она на ходу. — Он обещал, что уйдёт, а потом начал говорить, что мы без него умрём. Мама сказала, что лучше без него. Тогда он разозлился.

— Он раньше её бил?

— Не бил. Ну… почти. Он трогал.

— Как трогал?

Лена остановилась возле открытой двери.

— Так, что больно.

Из квартиры донёсся глухой удар.

Следом — женский хрип.

Все сомнения закончились.

Я вошёл. Внутри было темно, душно и тесно. Окна завесили одеялами и плотными шторами. В прихожей стояли бутылки с водой, пустые банки, пакеты и коробки. К входной двери придвинули комод, но сейчас его оттащили в сторону.

На полу возле дивана лежали куски ткани, нитки, набивка и раскрытая швейная коробка. Среди катушек блеснули большие металлические ножницы.

«Наверное, здесь и делали куклу», — отметил я мысленно.

Из дальней комнаты снова донёсся шум потасовки.

Я поднял револьвер.

— Останься тут, — сказал я Лене.

Она отрицательно замотала головой.

— Будь здесь!

Голос прозвучал жёстче, чем я хотел.

Лена прижала куклу к подбородку, но всё же осталась возле двери.

Я пошёл дальше.

В следующей комнате оказалось светлее. Слабый дневной свет просачивался через щели между шторами. На полу валялся опрокинутый стул, возле стены лежала разбитая чашка.