Книга Мой лифт — Моя крепость, страница 29 – Андрей Проходский, Павел Кабаргов

В играх мертвецы не пахли и не напоминали, как, будучи первоклашками, вы весело играли в футбол. Они были частью продуманного геймдизайнерами игрового процесса со стандартным шаблоном действий: подошел, нажал кнопку, забрал полезную вещь и побежал дальше. Здесь же никакой кнопки не было.

Я присел, стараясь не смотреть Артуру в лицо, и потянулся к оружию. Пальцы дрожали так сильно, что сначала только сдвинули револьвер по кафелю. Тихий металлический шорох заставил меня замереть и вслушаться. Коридор не ответил. Я схватил оружие и поднялся, чувствуя его непривычный вес.

Нужно было проверить карманы, поискать патроны, телефон, ключи или хотя бы что-нибудь полезное. Но была одна непреодолимая для меня проблема: для этого пришлось бы трогать его, переворачивать и лезть под окровавленную одежду. Такой порядок действий был правильным, практичным, но при всём при этом совершенно невыполнимым, и я не смог даже заставить себя наклониться снова.

По затылку внезапно пронёсся волной холодок, заставив волоски встать дыбом в короткой животной уверенности: сзади опасность.

Я дёрнулся в сторону. Воздух возле шеи рассёкло со свистом, и серая фигура врезалась в стену там, где секунду назад стоял я. В руке гоблина был острый осколок керамики, примотанный к деревянной ручке. Если бы я не пригнулся, он точно вошёл бы мне под основание черепа.

Разбираться, что это было, времени не было, ведь всего меня охватил страх и калейдоскоп воспоминаний, как подобные твари безжалостно убивают людей.

Промахнувшийся по столь огромной мишени гоблин резко развернулся и снова бросился на меня с яростным оскалом. Застыв от ужаса, я не смог ничего сделать, и он протаранил меня своей тушкой, ударом колена выбив револьвер из моих рук.

Из лёгких вышибло воздух. Тварь была меньше меня раза в три, но в противовес этому двигалась быстро и яростно. Она завизжала прямо в лицо, щёлкая кривыми зубами, раз за разом колотя коленями по моему животу, и пыталась всадить керамический нож мне под рёбра свободной рукой.

Завопив от ужаса, я рванул гоблина на себя, обхватил обеими руками и всем весом впечатал того в стену. Затылок твари глухо стукнул о бетон, однако она только громче взвыла. Пришлось навалиться грудью и животом, одной рукой прижать запястье с зажатым в ней ножом к стене, а второй вытаскивая своё костяное оружие.

Первый удар пришёлся в плечо. Загнутый коготь вошёл неглубоко и застрял в плотной мышечной ткани коротышки. Я выдернул его, рассекая плоть кривым кончиком, и на этот раз с размаху засадил тому куда-то в бок, потом ещё раз и ещё раз, работая словно тяжеловесная швейная машинка, ну или мне по крайней мере так казалось.

Льющаяся кровь сделала тканевую рукоять скользкой. Придавленный моей тушей гоблин продолжал биться, словно игнорируя мои удары. В какой-то момент он вывернул ногу и ступней ударил по моему запястью. Костяной нож вылетел, стукнулся о кафель и отлетел к самому телу Артура.

Я навалился сильнее, чувствуя, что долго так не выдержу, и зашарил рукой по штанам. Наконец нащупав баллончик и едва тот не выронив, достал из кармана. Не глядя направил сопло куда-то вверх, почти между нашими лицами, зажмурился, отвернулся и задержал дыхание.

Баллончик выдал две короткие струи и захлебнулся. Основная порция попала гоблину в глаза, нос и открытый рот. Его визг превратился в кашель, тело выгнулось, хватка ослабла. Мне тоже обожгло лицо, под веки будто насыпали песка, а первый вдох перехватило, но в отличие от этой твари я хотя бы знал, чего ожидать.