Книга Две короны, страница 78 – Юрий Соколов

Увернувшись от второго облака, барон сиганул через кратер. В полете глянул вниз, оценивая, чего там ему предстоит обезвреживать. Удовлетворенно гукнул и приземлился за кольцевым валом, выбив ножищами в земле такую яму, что перекрывай ее бревнами — и получится блиндаж.

Третье облако наконец пришло к выводу, что оставлять меня без внимания нельзя. Так сильно бы я его теперь боялся! Одного-то!

Вертс увидел меня и восторженно зарычал, брызгая слюнями. Салют, хозяин!.. Он даже успел помахать мне в знак приветствия, прежде чем его загородили подоспевшие облака. И прыгнул в кратер прямо сквозь них.

Из воронки полыхнуло огнем. Оттуда повалил дым. И донеслось что-то похожее на громовые матерки.

Кажется, жив остался мой толстячок? Раз так, артефакту придется туго.

Облака нырнули в кратер. Оттуда выпрыгнул барон с артефактом в лапах. Поднял его над головой, грохнул оземь, пнул как футбольный мяч… Артефакт, похожий на ракитинский метеорит, улетел обратно в воронку.

Я быстро добил каракатиц в своем облаке, попеременно прикрывая магическим щитом то себя, то Вертса. Взялся за второе облако… За третье… Барон продолжал обрабатывать осколок Небесного Камня методом его швыряния куда попало, а также битья ногами, кулаками, и даже лбом. Артефакт плевался пламенем, исходил дымом, пока не раскололся. Я прикончил последнюю каракатицу и присел на кольцевом валу. Голова кружилась от ураганного расхода маны и жизненной силы во время боя. И если ману я черпал не только из себя, но и из накопителя, то живучесть тратил лишь свою. Ее осталось двадцать восемь процентов. Не слишком мало, но редко когда я терял ее столь же быстро.

Вертс притащил освобожденное от оболочки осколка каменное яйцо, бухнул его у моих ног и тоже уселся на вал. Сплошь искусанный, в крови и ожогах, закопченный до черноты, он походил на негра-великана, только что разбившего армию белых колонизаторов.

— Досталось нам, а? — сказал я ему.

— Буб-бу! — согласился он, но тут же сделал неопределенный жест, который можно было истолковать так: ничего не поделать, работа есть работа.

— Ты даже лучше гвардейского ящера! — похвалил я. — Ужасно жаль будет расставаться с тобой. Но тоже ничего не поделать. Не сохранить вас, одноразовых.

Вертс еще раз бубукнул — нормально говорить он не умел. И устроился поудобнее, поелозив по валу широченной задницей.

Отдохнув, я осмотрел яйцо. Его покрывали надписи на незнакомых языках. В начертании рун чудилось нечто недоброе.

В голове отчетливо щелкнуло, и письмена стали читаемы. Это с неохотой и некоторым запозданием подключилось знание языков демонов.

«Разрушьте наложенное на предмет заклятие, выбрав единственное действующее среди неактивных, — предложила система. — Осталось попыток: три».

Блестяще! А надписей штук тридцать. И надо еще правильное антизаклятие подобрать. Такими вещами хорошо заниматься в книгохранилище, обложившись трудами по демонической магии за последние пятьсот лет. И то не факт, что фортуна окажется благосклонна, и нужный текст ты найдешь раньше смерти от старости. Иначе за счет чего жили бы книжники, и так шикарно?

В моем распоряжении была только база знаний. Богатая общими сведениями, но скупая на конкретику, особенно когда дело касалось чего-то специфического. Значит, лучший путь для меня — попытаться понять логику демонов, особенности их мышления. Заклятия на яйце все простые, со смыслом. Авось догадаюсь, какое из них наложил бы на подобную штуку типичный бес.