Книга Две короны, страница 72 – Юрий Соколов

В детстве я как раз и боялся, что родители не проснутся, не придут на помощь. Теперь почти то и случилось — только я убил монстра, а не он меня. Или его вовсе не было?

Горевшая в комнате свеча почти не освещала коридор. Подойдя к ней, я осмотрел ободранные руки, ощупал разбитый лоб. Вот смех будет, если я стену обрабатывал!.. Но нет — рубаха порвана, а под ней ноют и кровят раны от когтей и клыков. Эти повреждения я никак не мог нанести себе сам.

«Вы преодолели один из своих застарелых страхов, — раскачалась наконец система. — И он больше не вернется к вам никогда и не под каким видом».

Он и так не вернулся бы без тебя, проститутка! И что так кисло хвалишь? Где твое любимое «успешно»?.. А-а-а, догадываюсь! Чтобы было «успешно», мне следовало все понять сразу после того, как поперли воспоминания о далеком прошлом, сосчитать до десяти, глубоко подышать и спокойно уснуть. И здешний монстр остался бы за дверью, как всегда оставался за ней тот, выдуманный. Но ты же сама «Львиное сердце» отключила! И что значат твои слова «один из»? Хочешь заставить меня преодолевать все остальные страхи, начиная с младенчества, потом побеждать подростковые комплексы и так далее? Нихрена, подруга, у тебя план! Я против!

Система зловредно промолчала. Да будь хоть сколько против. «Путешествие», вообще-то, и предназначено для самопознания и приведения себя в порядок. А не для того, для чего его используешь ты. Спасибо скажи, что тебе позволяют его так использовать. Навстречу еще идут, помогают. Красиво все организовали — с метеоритной бомбардировкой, сопутствующей мифологией…

Я спустился на первый этаж, разбудил служанку и попросил воды. Она запричитала надо мной как над покойником, но действовала расторопно. Помогла смыть кровь, перевязаться, и получила золотой: за беспокойство среди ночи, уже проделанные труды и грядущую стирку и штопку рубахи.

— Ко мне явилось подосланное одной могущественной колдуньей привидение, — пояснил я, чтобы девчонка не подумала, что я подрался с кем-то из постояльцев и сейчас к ней припрется за первой медпомощью кто-то еще. — И привидение это не просто явилось — материализовалось и напало на меня. А рубаха мне нужна целой к утру. Сделай, пожалуйста, все как следует, и не сердись за недосып. Клиентов ведь в таверне нынче мало, и ты наверняка выкроишь себе днем часок для отдыха.

Служанка поспешно закивала, многословно поблагодарила за щедрое вознаграждение и расцвела улыбкой, сделавшей ее невзрачное лицо почти симпатичным. А дураки говорят, что деньги не главное в жизни. Пусть заплатят такой вот бедной простушке за работу в двадцать раз больше обычных грошей, и сразу поймут, что главное. Возможно, не только деньги. Но деньги, приправленные добрым словом, точно занимают одно из первых мест.

Спокойно проспав остаток ночи, я наскоро перекусил в обеденном зале, обслуживаемый лично хозяином таверны, и немедленно покинул «Стоптанные башмаки», желая добраться до Чичерского леса по утреннему холодку. Что мне и удалось наилучшим образом: когда подходил к опушке, на траве в лугах перед нею еще лежала роса.

Насколько я понял из подслушанных в гальтерских трущобах бесед, после падения Камня еще никому не довелось попасть из города на прииски. Черное облако атаковало хоть ночью, хоть днем, не считаясь с размерами следовавших по дороге обозов. Разница была лишь для подвергшихся нападению: у некоторых из передвигавшихся днем и большими группами получалось убежать, пока гибнут менее удачливые попутчики. Ночью, при похожих обстоятельствах, тоже, но многие в панике ломанувшиеся в кусты теряли ориентацию и не могли потом выйти из леса, или хотя бы обратно на дорогу. И, блуждая в потемках, становились жертвами все того же облака позднее. Маленькие компании почти все гибли в полном составе.