Книга Две короны, страница 69 – Юрий Соколов

Если так, общая задача упрощается. Проблемы с частями расколотой сущности в центральных районах долин решатся сами. Мне же всего и забот — ходить по местам событий и собирать скиллы. Прямое вмешательство если потребуется, то лишь в наиболее тяжелых случаях. А пока следует искать артефакты на окраинах. В тех самых захолустьях, до которых властям дела нет.

Вернувшись в Гальтер, я покинул культурный центр города и отправился в круиз по окраинам. Грязноватые и неухоженные, однако с низкими ценами на еду, выпивку и кров, они притягивали к себе самых осведомленных на свете лиц: приключенцев, путешественников, странствующих торговцев и преступников-гастролеров. Им всем жизненно важно знать обстановку там, куда они направляются. И они же имеют исчерпывающие сведения о местностях, которые уже покинули. Мой внутренний мир в этом, как и почти во всем остальном, оказался так похож на внешний, что я нередко забывал, где нахожусь. И приходилось постоянно за собой следить, чтобы воспринимать окружающее адекватно.

Послонявшись около двух часов по убогим кабачкам и мелким постоялым дворам, я поймал слух о таинственном черном облаке, обосновавшемся в Чичерском лесу. Через лес проходила дорога к золотым приискам в Итамских горах и поселкам вблизи них. Теперь она считалась совершенно непригодной для прохода и проезда. Если только тебе не наскучило жить, и ты не собрался переселиться к праотцам таким вот необычным способом: попасться на обед злой хищной туче.

Вполне убедившись, что имею дело не с досужими вымыслами, каковые суеверное население порождает во множестве, я покинул город и пошел в сторону Чичерского леса, который, кстати, обычно уже и называли не иначе, как Чичерское лихолесье. В пути меня застала ночь, и я остановился в почти пустой таверне под вывеской «Стоптанные башмаки». Медитация не позволяла перепрыгивать через периоды сна из бодрствующего состояния. Будь добр действительно заснуть вечером — лишь тогда перенесешься в утро.

— Видно, придется перебираться отсюда, — пожаловался хозяин, вручая мне ключ от комнаты. — Постояльцев почти нет! Должно быть, достаточно их больше и не будет. Знал бы ты, как жаль оставлять заведение! Папаша мой три четверти века на него потратил, то бишь все свое сознательное существование. А заложил фундамент строения сего еще мой дед. И вот теперь придется бросить «Башмаки», как будто они и вправду до негодности изношенная обувь. На прииски и другими дорогами проехать можно — никто не станет освобождать от нечисти именно эту. Я и в Гальтер нарочного посылал, и в другие города. Власти всюду отказали в воинах; не нашлось и охотников-добровольцев чистить наши края. Напасть-то на Чичерию свалилась невиданная и неслыханная. Неясно даже известным храбрецам, как с нею бороться, и можно ли. Чем больше гибнет народу в лихолесье, тем чаще все склоняются мыслью к тому, что победить черное облако нельзя. Оно то тут, то там объявится — и исчезнет. Говаривают, уже и в полях за опушками не раз видели его. Только б сюда не добралось, пока я в Гальтер не перееду.

— Не печалься, почтенный, — сказал я, терпеливо выслушав обогащенную печальными вздохами исповедь. — Может, не придется еще тебе переезжать. Непобедимых чудищ не бывает. И облако это, я уверен, на проверку окажется уязвимо для чего-то. Или для оружия. Или для магии. Или для того и другого.