Книга Трижды проклятый, страница 38 – Юрий Соколов

— Кроме возможности уйти в Версум.

— Верно. Однако для этого приходилось совершить ряд ответственных шагов. Вся последовательность которых гораздо сложнее, чем нажатие кнопки. Требовалось заверить личной подписью множество документов. Получить разрешение. Приобрести или арендовать капсулу… Ни секунды не сомневаюсь, что начавшая эволюционировать система предусмотрела некую совокупность действий и для оказавшихся у нее в плену игроков. И покинуть Версум можно и сейчас. Но что это за действия? Попробуй догадайся. Система — не чиновники, общаться с нею нельзя.

— А в мире Демиургов произошедшее назвали трагической случайностью, — задумчиво сказал я. — Программным сбоем, приведшим к катастрофе.

— Нафига им было впаривать общественности подобное вранье? — не согласился Нагибатор. — Я же говорю: от нас к ним почти никто не уходил. Почти никто не интересовался, что там, в реале, происходит. Не держал постоянной связи с родственниками и знакомыми. Ты просто не представляешь, как четко поделилось в мое время человечество — на тех, кто хотел жить в Версуме, и тех, кто не хотел. И если мы потом не знали, как покинуть Версум, то на Земле-то знали. Вот же он, способ — оформлен в виде квеста, как и положено в игре. Только им не пользуются. Не желают выходить — их право. Совершенно расхотели общаться с кем-либо на родной планете — тоже их право. Сохраняйте спокойствие, граждане! Вы ведь в курсе, какие они там? Пускай себе сидят в своем искусственном мироздании — нам же лучше…

— По последней? — спросил я, чуть наклоняя кувшинчик в сторону кружек.

— Пожалуй что, — согласился Нагибатор. — И пора уже Мудовида воскрешать. Сам-то он не восстанет, пока я не призову.

— Почему у шамана такое странное имя?

— Из-за банальной ошибки. Изначально он имел ник «Мудовед», поскольку как никто мог просчитать, каким образом взять за яйца любого из наших врагов. Но когда регался во Вселенной Дагора, голосовая связь глюканула, а он не заметил. Когда спохватился, исправлять было поздно.

Встав из-за стола, Нагибатор направился в обход мавзолея, прихватив с собой остатки первача и соленый огурец. Мы с Джейн пошли следом. Перед шаманской гробницей вождь остановился и стал с выражением декламировать какую-то тарабарщину. Заклинание сработало: гробница задрожала, зашаталась, из образовавшихся щелей повалил дым. Дверная плита упала вперед, точно подъемный мост. В проеме показался старец ростом с Нагибатора и не уже его в плечах, в звериных шкурах, с бородой до колен и большим сучковатым посохом, загнутым наверху крюком. Пронзив меня огненным взглядом, Мудовид посмотрел на вождя.

— А ты уже на взводе! — укоризненно сказал он. — Что пил, грешник? И почему без меня? Думаешь, если дар тебе, можно его в одну глотку выдуть?

Нагибатор глянул на шамана так, словно собирался выполнить свое обещание его задушить. Но вместо этого сунул ему кувшинчик. Шаман хлебнул из горлышка, погонял первач во рту, словно коньяк дегустировал, проглотил и закусил огурцом.

— Поднимай ребят! — сказал Нагибатор. — И сразу предупреди: тут рядом крестьяне живут, они нашего воскрешения ожидали по какому-то пророчеству. Так пусть их никто не трогает, и особенно с девками не балует. Хватит баб на наш век. В другое время и в других местах.