Книга Трижды проклятый, страница 35 – Юрий Соколов

— Наверно, в миг возникновения идея была неплоха? — осторожно предположил я.

— Верховный шаман должен смотреть на сто лет вперед! — не пожелал оправдать соратника Нагибатор. — Впрочем, и я хорош — взял и согласился… А это кто? — спросил он, узрев Джейн. — Тоже русская?

— Боюсь, ее подлинная родословная потеряна во тьме веков, — ответил я. — А чего мы стоим? Давай уже выпьем. Только стопок не нашлось у крестьян. Придется из кружек.

— Каких еще крестьян?

— Да тут живут неподалеку. Потом тебе надо, кстати, их вольными и бесподатными объявить. По пророчеству они того ожидают. Так ты, будь добр, объяви. Хорошие люди — зачем их разочаровывать.

Мы уселись за стол.

«Ваш дар принят!» — провозгласила система, обожавшая оперативно комментировать не нуждающиеся в комментариях события. Не дожидаясь лавины уведомлений, я их отключил. Они сейчас пришлись бы не к месту. Потом узнаю, сколько мне отвесили благ. Чего бы ни получил — все мое, назад никто не отберет.

Нагибатор нюхнул первач.

— Хорош! — похвалил он.

— Иди к нам, Женечка! — позвал я.

— Да, действительно! — поддержал Нагибатор. — Чего ты там встала как не родная?

Джейн не без опаски приблизилась и осторожно опустилась на скамью — конечно, рядом со мной. Очевидно, испытываемый ею дискомфорт объяснялся в основном тем, как запросто я болтаю с прославленным в преданиях вождем. И собираюсь с ним бухать, едва вытащив из мавзолея.

— Ну, вздрогнули! — сказал Нагибатор, поднимая свою кружку.

— Вздрогнули! — отозвался я, чокаясь с ним.

— Смелее, Женя! — подбодрил Джейн недавний покойник. — Одним глотком — и оно пойдет. Держи огурчик!

Выпили, закусили. Я в двух словах рассказал о себе. Нагибатор присвистнул:

— Надо же! А ведь ученые предупреждали, что подобное может произойти. Правда, они опасались попадания в прошлое людей из игр. Из-за этого сразу оказались под запретом все сколько-нибудь серьезные исторические реконструкции. Считалось, что если создать достоверную игровую модель, скажем, Первой мировой войны, то некоторые игроки, полностью вошедшие в избранные роли, способны переместиться в ту эпоху. А случилось, значит, наоборот…

— Сильно наоборот, — сказал я. — Средневековьем никогда особо не увлекался. Ни настоящим, ни условным. По драконам и магии с ума не сходил. Ролевиком не был. И даже игроком был так себе. К тому же игр с полным погружением в мое время не существовало. Когда их создали?

— Да почти сразу после того, как квантовые компы превратились из непонятного дорогостоящего говна в нечто функциональное и по-настоящему эффективное. Правда, погружение сперва было приблизительное — едва ли лучше, чем создаваемое шлемами виртуальной реальности и прочей лабудой. Вся разница заключалась в том, что ты в капсуле валялся, и сигналы из внешнего мира органам чувств отсекались напрочь. Но технологии только создаются долго, а развиваются быстро. В мое время все развивалось уже очень быстро. Гораздо быстрей, чем многим хотелось бы… Ну, по второй?

— Давай!

Мы снова выпили.

— А как возник Версум? — спросил я.

— Его началом можно считать создание Универсальной межигровой среды, — ответил Нагибатор. — Какое значение имела УМС для производителей капсул, написателей ПО для них и разрабов отдельных проектов непосредственно в Версуме, я тебе объяснять не буду. Боюсь, запутаюсь, и ты сочтешь меня более тупым, чем я есть. Для обычных же пользователей ценность межигровухи заключалась главным образом в следующем: человек мог выйти туда из игры, не возвращаясь при этом в реал. Что там ловить, в реале? Работы нет, перспектив нет: то и другое сожрала роботизация. Зато есть безусловный базовый доход, которого как раз хватает на аренду и обслуживание капсулы, биоконцентрат для тебя, любимого, лежащего в ней, и на отдельные внутриигровые ништяки. В своем мирке ты великий герой, король, а то и бог; а если и нет — в любом случае парень при деле. Вне этого мирка — никто. Просто не протухающая по причине внешней поддержки тушка, объект забот тех, у кого работа еще есть. А внеигрового общения-то хочется. Нормального, то есть, досуга, как встарь, только по-новому. Для этого и запилили УМС — она позволяла фанатам самых разных игр встречаться на нейтральной территории в наличных виртуальных телах. Вот представь: ты выходишь туда в доспехах и с мечом, а навстречу тебе чувак в скафандре и с бластером. Можете поболтать, похвастаться достижениями, поесть и выпить чего-то такого, чего ни в твоем, ни в его мире нет. Или турнир устроить на одном из полигонов. Например, с декорациями города двадцатого века после ядерного конфликта. Пригласив предварительно в зрители фрэндов или вообще всех желающих… Короче, в УМС оказалось весело и комфортно. Настолько, что многие совсем перестали появляться в странах по месту жительства. Повисят чуток в межигровухе, и опять ныряют в свою любимую вселенную. А тут и полная оцифровка личностей подоспела, и тысячи людей начали добровольно расставаться с надоевшими физическими телами. Нахрена они нужны — место в капсулах занимать? И зачем расходовать на них деньги, которые можно потратить на шмот для своего перса? Я сам в числе первых от тела отказался. Оно у меня было, прямо скажем, в незавидном состоянии.