Книга Валькирия, страница 7 – Рената Коста

Каждая деталь ее нового доспеха сидела далеко не идеально, где-то давило, где-то натирало кожу через комбинезон. Винтовка за плечом казалась слишком легкой по сравнению с ее старым тяжелым оружием. Да, она больше не была яркой звездой Валькирий в сияющей лазури. Она была изгоем. Но под этим тяжелым, сборным хламом из старой стали снова билось сердце солдата, у которого появилась цель на пути воина.

Впереди был Док-7, где ее ждал отряд таких же отверженных, как она сама.

В доке Номер Семь стоял смешанный запах застоявшейся морской соли, выхлопов солярки и озоновой сырости. Элара чувствовала все эти знакомые оттенки через фильтры воздухозаборника шлема. Или просто угадывала их? Как же давно она не покидала Вальгаллу-3! Что уж греха таить, она думала, что больше никогда и не покинет.

Огромный крытый отсек дока находился на периферии главного комплекса зданий Ордена, где заканчивались украшенные мозаиками галереи и начинались утилитарные пространства с батареями зенитных орудий и с рядами взлетных полос для орбитальных челноков. Высоко над головой, в полумраке темного свода шлюзовой палубы, тяжелые гидравлические краны с металлическим лязгом перекликались между собой. Прожекторы вдоль периметра разрезали темноту лучами серебристого цвета.

На стартовой площадке номер десять в тени маскировочных сетей стоял старый десантный катер типа «Харон». На его тупоносом корпусе давно облезла вся священная символика, а обшивка была испещрена темными заплатами от сварочных швов.

Около катера находились трое. Ее отряд. Элара остановилась в тени несущей колонны, на секунду замедлив шаг, чтобы оценить тех, с кем ей предстояло отправиться в ад. Визор шлема выдавал скудную информацию, но глаз бывалого капитана замечал больше любых сенсоров.

Самая высокая фигура прислонилась спиной к гусенице заправщика. Капрал Брунна Таттон. Шипованная силовая броня «Вангард» делала ее похожей на монолитную стальную скульптуру. На выбритом затылке Сестры темнела татуировка с перечеркнутым гербом Ордена. Символический знак того, кто совершил тяжкий проступок в бою.

Брунна молча счищала большим напильником заусенцы с края массивного силового щита. Каждое ее движение высекало сноп белых искр, но покрытое глубокими шрамами лицо с перебитым носом оставалось бесстрастным.

Чуть дальше, на ящике из-под боеприпасов, сидела сержант Мойра Мортенсен. В отличие от Брунны, она избавилась от большей части тяжелых щитков брони, оставив лишь легкий поддоспешник. Из затылка торчал гибкий шлейф нейрокабеля, подключенный к портативному терминалу на ее коленях. Пальцы Мойры мелькали по клавишам с нечеловеческой скоростью, а на тонком, бледном лице с вживленным в правое глазное отверстие окуляром-анализатором застыла гримаса утомления.

В действительности, Мойра испытывала то же предстартовое возбуждение, что и Элара. Капитан узнала это явно показное выражение скуки и улыбнулась под опущенным забралом.

И, наконец, третья сестра, почти незнакомая Эларе. Но она вспомнила имя — Лия. И обстоятельства ее появления три года назад, как раз перед катастрофой. Эта молодая девушка беспокойно шагала взад-вперед вдоль борта катера. Ее доспехи сияли чистотой, но это была чистота относительной новизны, а не многолетнего тщательного ухода: на лаке не было ни единой боевой царапины, и сам доспех сидел на ней слишком свободно, будто с чужого плеча. Ее тоже мариновали в караулах и дежурных нарядах по хозяйству, не доверяя ничего важного. Девушка судорожно сжимала в руках связку молитвенных свитков и повторяла сквозь зубы слова Устава, часто проверяя предохранитель своего короткого автомата.