Книга Валькирия, страница 121 – Рената Коста

— Вы уже подготовили встречное предложение, капитан?

— Подготовила.

Элара выпрямилась. Брунна поддерживала ее, но теперь она стояла сама.

— Первое: мой отряд сохраняется как единая боевая единица.

Костригин молчал.

— Второе: мы получаем статус автономного подразделения.

— В составе КосмоРекона или СПАТ?

— В составе любой структуры, которая не сможет разбирать нас по одному.

Глаза полковника чуть сузились.

— Продолжайте.

— Третье: КосмоРекон не имеет права извлекать Эгиду без моего личного согласия.

— Это будет зависеть от медицинских обстоятельств.

— Нет. Это не медицинский протокол. Это условие договора.

На несколько секунд повисла тишина.

Элара почувствовала, как Эгида прислушивается к голосу Костригина. Симбионт пытался разобрать его интонации, частоту пульса, микродвижения мышц. Искал угрозу.

Элара мысленно остановила его:

— Не вмешивайся.

Ответ пришел не словами, а ощущением: прохладным легким прикосновением к внутренней стороне черепа: «хорошо».

— Четвертое, — продолжила Элара. — Любая оперативная задача принимается нами только после ознакомления с условиями, целью и ожидаемым уровнем угрозы. Если заказчик сознательно скрывает угрозу, нарушает договор или ставит под удар носителя, мы имеем право отказаться от операции.

— Нет, — сразу сказал Костригин.

— Я еще не закончила.

— Я понял формулировку.

— Тогда поймите и следующее: мы больше не будем идти вслепую туда, где нас собираются использовать как расходный материал.

Костригин посмотрел на ее отряд.

Арни сидел на колене, прижимая ладонь к боку. Холстер удерживал его за ремень разгрузки. Брунна стояла с оплавленным щитом за спиной, положив ладонь в силовой перчатке на рукоять тяжелого армейского мачете. Лия теперь держала «Каратель» обеими руками, но смотрела не на бойцов спецназа, а на Элару.

Все они слышали условия.

Все ждали ответа.

— Пятое, — сказала Элара. — Заказчик не может использовать отряд против его собственных участников.

Сабрина чуть повернула голову.

Костригин заметил этот жест.

— Включая вас, Дэйн? — спросил он.

— Включая меня.

— Даже если вы становитесь угрозой для операции?

— Тогда вы прекращаете операцию или расторгаете договор. Но не отдаете приказ моим людям нейтрализовать меня.

— Это ограничивает командование.

— Это ограничивает предательство.

Ветер протащил по крыше плотный клубок мелкой черной пыли. Вдали, над развалинами Цитадели, полыхало багровое зарево.

— Шестое, — продолжила Элара. — Для Ордена и Синода мы четверо официально мертвы. Холстер и Арни тоже мертвы для армейского командования.

— Это уже предусмотрено вашим политическим убежищем.

— Нет. Условие про политическое убежище лучше отменить. Статус погибших должен быть закреплен во всех системах и сетях. Никаких обменов, допросов и тайных переговоров. Мы все мертвы.

— Вы хотите исчезнуть.

— Мы уже исчезли. Я хочу, чтобы вы не превращали наше исчезновение в повод для охоты.

Элара помолчала и добавила:

— Седьмое: вы предоставляете нам лучшее лечение, транспорт и снабжение. Не аварийный комплект. Не временное содержание. Ресурсы, необходимые для того, чтобы мы могли действовать наиболее эффективно. Я закончила.

Только вой ветра и треск пожарищ нарушал тишину.

Костригин обдумал условия. Как у игрока высшей лиги, его мозг работал быстро. Каждый пункт он тут же мысленно перевел на язык приказов и секретных приложений.