Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 53 – Вел Павлов

— Стойте! Посмотрите! На верхних уровнях! Там… там же отец! И Сиана! — громко выпалил Аванон страшно волнуясь. — Они… они оба направляются… вправо!

— Между прочим, там не только твой отец, — с довольством обронила Серинити. — Но и наместница.

— И Тэя, — добавил я, встречаясь взглядом с королевой Фронтир, но вот далее невольно оторопел. — И… Хаззаки.

— И госпожа Кайса, — задумчиво заключил Эйсон.

— Ранкар, это же не то, о чем я думаю? — встревожено поинтересовался Баламут.

Но ответ последовал не от меня, а от хранителя Земли, а в его тоне зазвучала уйма неприкрытого уважения.

— Да, Илай — это то, о чем ты думаешь. Твой отец, как и все остальные выбрали сторону.

Стоило Лазареву закончить, как по всей арене прокатилась лёгкие колебания в пространстве. Земля завибрировала и задрожала под ногами. Дрожь, ознаменовавшая начало войны. Войны, которая не продлится долго.

Силуэт Истры тотчас материализовался рядом, и та тихо заключила:

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Всё так, малышка, —сухо изрёк я, внимательно наблюдая за происходящим, а сердце Опустошителя забилось чуть чаще от чувства нарастающего предвкушения.— Наконец-то мы со всем покончим.

Напряжение не просто повисло в воздухе — оно застыло. С хранителем Земли мы стояли почти вровень. Левее от меня находилась Фи с Искоркой и Серинити с Вивиан. Чуть правее — Илай и Эйсон. Владыки Инферно неровным строем расположились на пару шагов сзади, а в их ряды успешно затесался Рамас. Матвей, Фларас и Тар встали за спиной у отца, закрывая собой Инарэ и Валери, которая продолжала оказывать помощь Грации.

— Пал, Аллейда, — негромко произнёс Зеантар. — План меняется.

— Да мы уже поняли, дружище, — энергичный баритон Драгуна раздался в пространстве между мной и Лазаревым, но затем тот тихо пожаловался: — Как же я не люблю ощущать себя ограниченным. Будь вся моя сила при мне, кому-то не поздоровилось бы.

— Вынуждена… согласиться… — голос Аллейды прозвучал совсем отрывисто и тихо, словно она находилась очень и очень далеко.

Арену тряхнуло ещё раз, а дрожь земли усилилась. Благоговейная тишина ударила по ристалищу, как отбойный молот по наковальне. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, гул трибун смолк. Не стих и не затих постепенно, а резко оборвался. Складывалось впечатление, что чья-то невидимая рука сжала горло всему живому вокруг. Ни крика, ни шёпота. Только напряжённое дыхание сотен тысяч разумных, замерших в ожидании ожесточённой бойни.

Безоблачное небо над колизеем потемнело. Не от массивных стен, что отбрасывали тени на будущее поле боя, а от нисходящей силы прибывающих. Они не сдерживались. Либо не хотели сдерживаться. Пространство затряслось, как оконное стекло перед взрывом.

— Хе-хе! Сколько мишуры нагнали, — колко подметил Ас-Ннай, обнажая зубы в саркастической усмешке. — Понты наше всё.

— Поддерживаю, — фыркнул с издёвкой Реахзор. — Сплошная показуха.

— Выпендрёжники… — кратко заключила Мелисандра, закатывая глаза. — Постеснялись бы.

Архидемоны Альбарры косились на своих коллег-иномирцев с немым пониманием и одобрением. Даже вечно недовольные Баал и Астарот благосклонно кивнули, соглашаясь с прозвучавшими утверждениями.