Книга Эпоха Опустошителя. Том XII — Часть III, страница 50 – Вел Павлов

Девушка уже намеревалась вмешаться, ведь после подобных вопросов всегда наступают последствия, но стоило ей рассмотреть облик неизвестного, как она быстро отбросила свою затею. Увиденное слегка поразило. Добродушное, но страшно усталое лицо не несло для бродяжки ничего опасного.

«Не человек, — мелькнуло в голове императрицы важная деталь. — Еще и со стихией света».

— Они… они глупы… — с заметной тревогой упёрто повторила сирота, но всё же с надеждой покосилась на кандидата, чувствуя подвох в вопросе незнакомца. — Лично для меня он… он герой… Он самый отважный человек, о котором… о котором я слышала…

Увиденное поразило императрицу еще больше, потому как после услышанного лик незнакомца стал в несколько раз добродушней, а на застывшей гримасе жуткой усталости отобразилась тёплая улыбка.

— Отважный герой, значит, — мягко засмеялся мужчина. — Услышь он тебя сейчас, то непременно бы отругал за подобные слова. Для него такое сродни оскорблению. Ты из отрёкшейся, дитя, не так ли?

— Та, кто не присягал на верность, не может быть отрёкшейся, — твердо выпалила Хёса тоненьким голоском. — Потому я и сбежала из того приюта. Я не хотела… не хотела… — девчушка пыталась подобрать нужное слово и в итоге справилась, — … не хотела становиться овцой. В Трущобах Аронтира очень много таких как я. Мы предоставлены сами себе. Мы выживаем и копошимся в грязи. Мы крадём и убегаем. А обереги, как и их служители не спешат туда спускаться. Они не спешат нам помогать. Им… им плевать на других… А мне… мне плевать на них! — с неприсущей ребенку яростью прошипела бродяжка. — Демон Великой Сотни герой… Мой герой!

— Но ведь и Последователь Проклятых не спешит спускаться в Трущобы, — еще теплее улыбнулся мужчина, поворачиваясь всем корпусом к двенадцатилетке. — Он тоже не торопится помогать нуждающимся и страждущим.

— Ему и не нужно кому-то помогать! — пылко отозвалась Хёса. — Мне уже достаточно того, что он не испугался. Он не испугался бросить вызов тем, кто считает себя всесильным. Я более чем уверена, что у него на то имелись свои мотивы, но моё восхищение от этого не станет меньше. Главное, что он не испугался. Он не струсил. Его сила заключена не в помощи страждущим. Его сила в том, что он… он вселяет надежду. Глядя на него, такие как я понимаем, что тоже можем чего-то стоить.

Арена Соприкосновения гремела не переставая. И пока неутихающие оскорбления разносились по всей округе, незнакомец не сводил внимательно взгляда с девочки. Пару мгновений он что-то пытался рассмотреть в её глазах, а после улыбнувшись чуть шире, присел перед ней на колено.

— Я обязательно передам ему твои слова, дитя. Будь у него такой соратник как ты, возможно всё обернулось бы совсем иначе. В то время как я, плохой товарищ. Я не смог помочь тому, кто помог мне. Всё случилось так, как он и сказал. Но я… я был глух и слеп к его словам. И вот я здесь… усталый, разбитый вдребезги и вернувшийся ни с чем.

Императрице показалось, что в большей степени слова, адресованные бродяжке, незнакомец говорил сам себе, ведь подобное было похоже на исповедь. На горькую исповедь обреченного.

— Подождите… — глаза Хёса расширились от восхищения. — Вы… вы знаете Демона Великой Сотни? Вы… вы его друг? Товарищ? Соратник?

— Всё в одном лице, дитя. По крайней мере, я сам на это надеюсь, — с грустью рассмеялся неизвестный, вкладывая несколько драгоценных камней в миниатюрную ладонь девчонки и мягко её закрывая своими пальцами. — Вот, возьми. Я отнял твою время и хочу отплатить за свою навязчивость.