Книга Новая фантастика 2024. Антология № 8, страница 67 – Василий Головачев, Милена Завойчинская, Екатерина Пронина, и др.

Артем нахмурился, вспоминая, а потом улыбнулся:

— Конечно, помню! Я совсем мелкий был, и мне казалось, что у нас очень злая учительница. А другие ребята еще пугали меня тем, что она ест детей.

— Тебе было очень страшно. Помнишь?

— И ты пришел и забрал меня, – улыбнулся Артем. – Конечно, помню.

Отец взял телефон в руку и подошел к дверям магазина.

— Мне страшно, Артем. Забери меня отсюда!

Он распахнул двери и повернул свой телефон камерой наружу. Изображение моргнуло, и Артем увидел…

Как описать пустоту? Нет, за дверью была не просто пустота, а нечто живое, пульсирующее, ждущее, пока ты протянешь руку. Оно смотрело сквозь дверной проем, сквозь камеру телефона, прямо на Артема. Где-то глубоко внутри пустоты что-то зашевелилось – лениво, словно потянулось после сна. И Артем каким-то шестым чувством ощутил, что сейчас оно дотянется до него, несмотря на всевозможные протоколы передачи данных, файрволы и антивирусы. Несмотря на то, что сейчас на улице день и светит солнце. Пусть снаружи двадцать первый век, и все вокруг рационально и изучено до мозга костей, но нечто поселилось в могиле отца и сейчас опутало собой его «эхо». Вот-вот оно выпрыгнет оттуда и затянет Артема внутрь!

Парень судорожно вытащил карточку из надгробной плиты, и изображение пропало. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Это просто изображение, пиксели на экране. Ему ничто не может причинить вред!

Артем прошелся взад-вперед по аллее, разглядывая соседние надгробия. Без вставленных ключ-карт они выглядели как обычные памятники с фотографиями усопших.

Немного успокоившись и собравшись с мыслями, он вернулся к могиле отца и вставил ключ. Отец сидел в кабинете и листал «Книгу Смерти и Воскрешения». Оторвавшись, он посмотрел на сына.

— Артем, я могу на тебя рассчитывать?

* * *

— Большинство книг по колдовству нельзя считать настоящими из-за того, что в них упоминаются несуществующие ингредиенты вроде философского камня или, как в нашем случае – рога единорога.

Артем поправил наушник, из которого доносился голос отца, и, сверившись с планом, прошел вперед по коридору. Палеонтологический музей, который ему предстояло обокрасть, защищали трое охранников и сверхнадежная система сигнализации. И если вопрос с электронной защитой и камерами отец смог каким-то образом решить, то с живыми охранниками было сложнее. У них был строгий график обхода помещений, и, хоть отец и сказал, что секьюрити никогда его не нарушают, Артему было очень страшно.

Он дошел до конца коридора и замер, увидев спину сторожа. Тот, посветив фонариком в разные стороны и что-то насвистывая себе под нос, пошел дальше, оставив Артема одного в зале вымерших млекопитающих.

— Первые упоминания о единорогах относятся еще ко временам Аристотеля, хотя, конечно, и до него были отдельные моменты… Но я не уверен, что мы можем им доверять, спокойным тоном экскурсовода продолжал отец. – Но если отбросить все, что нанесла человеческая культура: например, что единорога может поймать только девственница или что удержать его можно только золотой уздечкой, – отец помолчал, пока Артем подошел к нужной витрине и замер перед ней, – то в сухом остатке будет только некое животное с рогом, естественными врагами которого являются лев и слон.