Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 52 – Герман Рыльский

Героическая музыка, сопровождавшая игровое меню, смолкла, световые пучки, стимулирующие зрительные нервы, погасли. Розалинда очутилась в темноте и тишине, какую могла обеспечить или камера сенсорной депривации, или выключенный нейрошлем. Душно не было – устройство обеспечивало вентиляцию. Девушка привычным движением тронула кнопку на гладкой поверхности шлема, и непроницаемое серебристое забрало разъехалось в стороны. В комнате царил полумрак.

— Который час? – спросила Роза слегка осипшим голосом.

— Пять часов тридцать восемь минут утра, – послышался голос умной колонки, приятный баритон, взятый у кого-то из телеведущих прошлого. – Включить музыку? У меня в подборке как самые громкие новинки, сгенерированные секунды назад, так и классика нейросетевых поп и рок-хитов.

— Не надо, – буркнула Розалинда, стягивая с головы нейрошлем. Прежде чем вставать, она вынула из руки иглу капельницы и зажала место прокола заранее подготовленным тампоном.

— Сегодня в Санкт-Петербурге отличная погода, минус двенадцать, снег. Самое время совершить приятную утреннюю прогулку и убедиться, что и реальный мир может быть по-своему интересен. Я могу проложить для вас маршрут, включающий достопримечательности…

— Заткнись, – бросила девушка, и умная колонка (на самом деле не такая уж и умная, антиквариат двадцатилетней давности) замолчала.

Розалинда села, хрустнув суставами. Тело казалось непослушным, слабым, голова кружилась, а в полном загустевшей слюны рту стоял кислый привкус. Когда нейрошлемы только начали набирать популярность, случалось, что игроки теряли счёт времени, забывали есть и пить. Регулярное недоедание, недостаток физической активности били по здоровью, но самым опасным являлось обезвоживание. Потребовалось несколько летальных исходов, прежде чем разработчики сообразили, что нужно установить какой-то лимит на пребывание в «Юдоли». Сейчас нейрошлем мог работать двенадцать часов в сутки, не больше. Но миссии, на которые отправлялась Ветвь Корреа, часто длились сутки и больше, как в случае с «Алтай-Даром». Поэтому шлемы Розы и остальных членов команды были взломаны. Девушка, совершенно не разбиравшаяся в технике, перепрошила его сама, следуя подробной инструкции, полученной от Братина. Вопрос обезвоживания решался капельницей.

Отыскав ступнями тапочки, Роза поднялась на ноги. Помещение завертелось, вынудив её ухватиться за подлокотник дивана. Братин был чертовски прав, когда говорил, что наличие физического тела – главная слабость человека. По мнению создателя Ветви, когда войны закончатся и цивилизацию перестанет лихорадить, человечество сможет сосредоточиться на главной сверхзадаче – полному и окончательному перемещению в идеальные миры, созданные Нейросетью. Неслучайно любимой цитатой Братина являлось высказывание знаменитого психиатра Карла Юнга, жившего в прошлом веке: «Человек – это животное, которое сошло с ума. Из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным или же стать большим, чем человек». Киборги не могли называться цифровыми людьми в полном смысле этого слова, они являли собой переходное звено от зверя к сверхчеловеку. Впрочем, сейчас Розалинда ощущала себя максимально далеко от того, что обыватели обычно вкладывали в понятие «сверхчеловек».