Книга Ветвь Корреа. Изменяющие реальность, страница 26 – Герман Рыльский

Разговор с Ветвью Корреа начался с вопроса о цифровых людях. О тех, кто являет одно целое с компьютером. Очевидно, вся четвёрка и являлась цифровыми людьми. Но не просто затворниками и «чудилами», которые предпочитают виртуальный мир объективной реальности. Розалинда и её спутники, похоже, были вершиной эволюции цифрового человека, существами, пересчитанными в компьютерный код. Актуальный вопрос «как это возможно с чисто технической точки зрения?» Кирилл решил пока что отставить. Размышляя об этом, он уподоблялся средневековому крестьянину, узревшему технические чудеса двадцать первого века. Тот бы всё объяснял через религию, а Кир Матов, скорее всего, начал бы мыслить категориями научной фантастики. Ему явно недоставало знаний физики, зато дало о себе знать образование филолога: вспомнив красавицу Розалинду, он подумал, что та не относится к устаревшему роду гомо сапиенс. Её следовало называть Homo Digital – человек цифровой.

Кирилл потёр виски, пытаясь собраться с мыслями. Ветви Корреа было важно знать, как он относится к идее, что человечество продолжит эволюционировать, понемногу сливаясь с машинами. И знаменитый писатель Кир Матов не постеснялся в выражениях, признав цифровизацию населения абсолютным злом. Кто же мог знать, что тем самым он оскорбляет гостей, которые прошли по этому пути очень и очень далеко. Куда как дальше людей с микрочипами в головах.

— Но к чему были остальные вопросы? – пробормотал Кирилл в темноту.

Почему его спрашивали про терроризм и СВО? Что хотели знать Homo Digital об авторе антиутопий? Зачем он вообще им понадобился?!

В этот момент уединение Кира Матова было нарушено. Он услышал шаги – гравий протестующе скрипел под чьими-то подошвами. Сверчки, секунду назад трещавшие со всех сторон, теперь пели только с той стороны беседки, где располагались деревья. А вот там, где протянулась дорожка, ведущая к основному корпусу «Марьина Острова», неугомонные насекомые разом замолкли. Кирилл, сидевший к дорожке боком, повернулся на звук. В пятно бледного электрического света, разлитого под уличным фонарём подобно мерцающей луже, шагнул человек высокого роста. Писатель замер, не веря своим глазам. Это мог быть кто угодно, но точно не гость СПА-комплекса, приехавший сюда ради бюветов с минеральной водой и кислородных коктейлей. Широкоплечий, с руками-брёвнами, он был одет в широкие военные штаны с накладными карманами и мотоциклетную куртку. На ногах у него красовались солдатские ботинки на толстой ребристой подошве. Рыжая борода здоровяка была заплетена в толстую косу, а по плечам разметались сальные рыжие пряди. Будь Кирилл кинорежиссёром, он бы, не задумываясь, взял этого человека на роль вождя диких варваров, которые наводили страх на Римскую империю.

Облик рыжего качка заставил Кирилла насторожиться. Кроме того, теперь он не доверял всем, кто выглядел странно, «не как все», – слишком уж много гротескных персонажей крутилось сегодня вокруг СПА «Марьин Остров»!

«Варвар» миновал световую лужу, и следом за ним под фонарь шагнула брюнетка азиатской наружности. Высокая, гибкая, грациозная, она была одета в облегающий спортивный костюм чёрного цвета. Гравий под ней практически не скрипел, словно по дорожке скользила бесплотная тень. Её коротко стриженные волосы блестели, подобно жидкому гудрону, на миловидном лице застыло суровое выражение. «Ниндзя» – отчего-то подумал Кирилл, вжавшийся в скамейку.