Книга Гимн шута 14, страница 37 – Антон Федотов

Тюфякин молча передал молодому человеку батончик «офицерского». Тот чуть заторможенно развернул лакомство, откусил кусок и принялся бездумно на вид пережевывать, уставившись остановившимся взглядом на точку где-то над правым плечом собеседника.

С каждой секундой в глазах пленника все отчетливее читалось напряжение.

— Да, Юрий Николаевич, — неожиданно встрепенулся парень, поняв, чем именно вызвана напряженность. — Я благодарен тебя за помощь «Бл**и на корабле» и основную договоренность подтверждаю. Своим именем гарантируя, что Дом Кошкиных и кланы Юсуповых и Волконских более не имеют к твоему Роду претензий в рамках нынешнего конфликта. Полагаю, у официальных органов еще будут вопросы к Инне Михайловне, но отказ от выдвижения обвинения переводит ее в разряд свидетеля.

Вот такая вот интересная ситуация сложилась. С точки зрения Закона, девушку действительно втянули в операцию против Кошкиной обманом. То есть ей, конечно, еще предстояло пережить немало довольно неприятных процедур, но в целом особых проблем не ожидалось. То ли дело реакция «небожителей». Вот с этой точки зрение все смотрелось несколько иначе: именно Тюфякина заманила Лену в ловушку. То есть, Род Волконского и Первый клан имели право предъявить претензии. Далее вступали в силу традиции и общественное мнение. Если после официального заявления клановцы не предъявят голову «обидчика», то остальные этого просто не поймут. Такой удар по репутации, что иные и сотню человек готовы положить, лишь бы избежать подобной ситуации.

— Павел Анатольевич, я бы хотел…

— Официальный отказ уже у тебя на почте.

Мужчина кивнул. Он свой гешефт с операции получил. Основной. Так что лицо Юрия Николаевича заметно расслабилось. Хотя ненависть к ублюдкам, что втравили внучку в столь скверную историю, никуда не делась. Да, они будут наказаны. И вся эта их «мышиная возня» будет стоить им очень дорого. Но… Хотя бы слегка можно было выдохнуть.

Как оказалось, рано!

— Ты же в «медведях» службу тянул? — как о чем-то незначительном спросил собеседник.

Юрий Николаевич тут же подобрался. Вопрос службы именно в этом подразделении считался очень… «интимным». Взгляд его вдруг буквально «опустел».

— Объяснись, — потребовал он.

Вместо ответа Волконский достал из внутреннего кармана ветровки комм и, сняв блокировку, протянул собеседнику гаджет.

Тот с удивлением обнаружил… собственное личное дело. С первого взгляда можно было сказать, что у молодого человека сильно усеченная версия, но и это впечатляло. Такие вещи достать было довольно… проблематично.

— Пробрало, — коротко оповестил Тюфякин

Голос его стал глух и безжизненен. Да и сам он куда больше походил теперь на боевую машину, чем на человека.

Клановец аккуратно вытащил из рук главы Рода свой аппарат (тот не сопротивлялся) и открыл еще одно письмо, после чего все вложил комм обратно.

— Хм, Батя? — скорее сам себе под нос, чем собеседнику буркнул мужчина.

Взгляд его чуть расслабился. Уж если Главмедведь согласен на раскрытие довольно специфической информации, то и Юрий Николаевич возражать не собирался. Мнению полковника Горюнова, с которым хоть и не был на короткой ноге, но несколько не самых простых лет своей «лямки» отслужил, мужчина доверял.

Волконский на риторический вопрос отвечать не стал.