Книга Гимн шута 19, страница 94 – Антон Федотов

«Во всяком случае, за Лену можно будет какое-то время не волноваться!» — решил молодой человек. Вряд ли найдется безумец, что способен будет проигнорировать ТАКОЙ намек.

— Стало быть, мы продолжаем работу по проекту НИИ? — аккуратно уточнил Павел.

Цесаревич качнул головой.

— Продолжайте, — спокойно ответил будущий наследник Трона.

«Не списывают!..» — выдохнул про себя клановец, чувствуя, как поселившийся в груди «узел» чуть ослаб.

Молодой человек действительно опасался, что сюзерен решит «прикрыть проект». Для Кошкиной это означал переезд. Из палаты обычной. В Багряную.

— Более того, — поднял кружку сюзерен. — Я хочу, чтобы ты перевел работу исследовательского центра в публичную площадь.

Молодой человек, правильно поняв намек, поднял свою кружку. Раздался едва слышный стук соприкоснувшегося стекла.

А как еще выиграть хотя бы несколько секунд на обдумывание ситуации?

— Что-то не так, Павел Анатольевич, — «невинно» поинтересовался цесаревич, отглотнув еще немного пенного.

— Мне не нравится, — честно признал опричник.

— Кафкианский кошмар? — позволил себе скупую улыбку Долгорукий.

— Он самый, — согласился клановец. — Ты знаешь правила нынешней игры, а я нет.

В конце концов, встреча неформальна. А сюзерен еще на баскетбольной площадке дал понять, что вне «рабочих рамок» обращение на «ты» вполне приемлемо.

Цесаревич не ответил. Только указал на блюдо с закусками.

— Угощайся.

Волконский отказываться не стал. Выбрал ниточку «косички» подлиннее и принялся жевать. Это давало время подумать. Гарантирует ли ему цесаревич защиту, когда проект выйдет в свет? Нет. Он лишь даст свободу маневра, щелкнув кое-кому по носу и на время выведя из уравнения целительницу.

Уже неплохо.

«Так, это надо будет оставить Свете!» — отдал приказ сам себе Павел. Сейчас не имело смысла забивать голову. Ему обозначили рамки допустимого в этом противостоянии. Но есть и другие «доски», и на них партии тоже в самом разгаре.

Словно прочитав мысли, цесаревич оторвал взгляд от кружки и посмотрел опричнику прямо в глаза.

— «Мертвый узел» — на твое усмотрение, — негромко произнес ознакомившийся с докладами Волконского ранее сюзерен. — Приказ по Академии уже подписан. Сергей Волконский назначен командиром курса.

Павел вздохнул. Что ж… предстоит война на два фронта. Он готов. И беспокоило его вовсе не нынешнее противостояние, а явный намек Долгорукого на возможность работы со СМИ.

— Константин Дмитриевич, — негромко уточнил он. — По расчётам наших аналитиков, блокада «Мертвого узла» в свете последних событий может вызвать серьезный раскол…

— Я знаю.

Два слова. Сколько смысла.

Слишком много интересов сплелись в подведомственном Волконскому регионе. И они собирались ударить по ним. Наотмашь. Мечом. Проблема в том, что ситуация с Аспектом Крови обязательно «даст рикошет» по императорской семье.

То есть, «прижим» серых потоков заставит противников Долгоруких консолидироваться, а ситуация с Леной даст отличный формальный повод для… проявления нелояльности и агитации сомневающихся.

— Я понял, — обозначил свою позицию клановец.

А что тут еще скажешь?

— Тогда пей, — спокойно предложил Долгорукий.

В очередной раз чокнулись. Павел сделал глоток.

— Цзинь Вэй, — обозначил опричник следующее «тонкое место».