Книга Гимн шута 21, страница 109 – Антон Федотов

Молодой человек внимательно посмотрел ее и… бесстрастно отложил в сторону.

— Я несу риски, — коротко сообщил клановец.

«Как я тебе доверять-то могу, уважаемый?» — буквально читалось в глазах Павла.

— Здесь информация по поводу провокации у «РитРос».

«Ай да молодец!» — похвалил сам себя клановец.

Пока ханец предоставил только малую часть своего «архива». Просто для того, чтобы Павел имел возможность убедиться в ценности данных, но большого практического результата извлечь для себя не смог.

Светлана и Павел сошлись во мнении, что Ли Вэйминь будет по кусочку «дополнять пазл». Вот только аналитик предположила, что следующим «кусочкам» станут данные о махинациях Соколова, а вот среди одного из пяти предположений главы Ветви как раз имелся и такой вариант.

Перед КПП «РитРос» до сих пор оставались протестующие. Но вот разведка докладывала, что координаторов стало меньше. Да и примерно половина «зомби» куда-то исчезла. В подвозе «чайка» начались перебои…

В общем, молодой человек угадал.

— Господин Ли, — поднял взгляд на собеседника Павел. — Это все прекрасно. Но я бы хотел, чтобы вы взглянули на ситуацию с моей точки зрения: из ниоткуда появляется человек, у которого есть то, что нужно мне здесь и сейчас. Он может едва ли не взмахом решить довольно солидную часть моих проблем.

Ханец не шелохнулся. И не ответил.

— Пока я вижу от сотрудничества с вами больше проблем, чем практической пользы.

Три пельменя понадобилось собеседнику на обдумывание ситуации.

— Торгуетесь как китаец, — констатировал Ли Вэйминь через пару минут, помянув исчезнувшую два века назад страну.

Павел в ответ на комплимент (да, это он так решил, и что?), только плечами пожал.

— Я не торгуюсь и не ищу выгоды, — объяснил молодой человек. — Во всяком случае, здесь и сейчас. Пока я пытаюсь понять: зачем мне брать на себя довольно высокие риски?

Собеседник задумался. Надолго. Ли Вэйминь явно взвешивал что-то на невидимых весах. Павлу на секунду показалось, что он даже стал чуть бледнее.

— Я знаю, кто отдал приказ выстрелить в твоего отца.

Павел не шелохнулся. Не изменился в лице. Только пальцы, лежавшие на столе, чуть заметно дрогнули. Ли Вэйминь этого не увидел — или сделал вид.

В целом спокойствие сохранить удалось. Невозмутимый вид тоже. Недаром, как всегда во время важных переговоров клановец работал в легкой медитации, сосредоточившись на ощущениях в левой кисти. Оттого-то и воспринимал мир в моменте клановец чуть отстраненно.

— Я тоже, — спокойно ответил он. — Этот человек мертв.

Однако взгляда от лица собеседника Волконский не отвел. У него были хорошие учителя. Откровенную ложь он бы почувствовал.

Однако сейчас он ощущал лишь внутреннее напряжение внешне собранного Ли Вэйминя. И оно было столь сильно, что Павел даже отодвинул в сторону блюдо пельменей и подался вперед.

— Нет, — наконец прозвучал ответ. — Люди Лю Фэна — лишь исполнители. Я знаю имя. И готов назвать его.

— Но, — спокойно дал понять, что ждет продолжения фразы клановец.

— Но только после физического уничтожения Ли Вэя.

— Ай! — провозгласила Алена и резко подалась назад.

— Что-то не так?

Илья Григорьевич тенью метнулся к дочери, по привычке перехватывая кисть с ножом, которым девушка неловко взмахнула.

Волконская замерла в объятиях самого дорогого человека. В их семье внешняя строгость замечательно компенсировалась достаточно теплыми отношениями, отгороженными от правил кланового кодекса стенами личного жилого блока.