Книга Исповедь смертного греха, страница 7 – Макс Вальтер

Войдя внутрь, я сразу двинулся к своей койке. Мишка остался со мной, а Дашка с Саньком свернули влево.

— Так, щенки! — раздался громогласный голос от входа. — Сейчас все дружно шагаете на ужин, а потом общий сбор на площади. И передайте остальным: приказано явиться всем без исключения. Новые хозяева будут речь толкать.

Глашатай растворился в полумраке пещеры, и я даже не успел его рассмотреть. По бараку сразу распространился шёпот десятка голосов. Все снова пустились в обсуждение будущего.

— Если мы собираемся бежать, то сейчас для этого самое время, — произнёс Мишка, чем неслабо меня ошарашил.

— Зачем? — задал я глупый вопрос. — Да и куда мы сбежим?

— В шахты, — с серьёзным видом ответил он. — Затеряемся в лабиринтах, дождёмся, пока эти улетят.

— А дальше что?

— Ну, не знаю, — пожал плечами он. — Попросимся к торговцам. Или спрячемся у них в трюме, как ты и хотел.

— Миш, ты, кажется, не до конца понимаешь, что происходит, — усмехнулся я. — Если нас официально закроют, то врата отключат. Никто к нам больше не прилетит, просто не смогут.

— Уверен? — с нескрываемой надеждой на то, что я вру, посмотрел на меня друг. — До сих пор ведь не отключали.

— Здесь больше ничего нет, — развёл руками я. — Наши шахты — всё, что осталось.

— Хреново, — выдохнул приятель и поник, будто из него враз выпустили весь воздух.

— Да ладно, не грузись. — Я ободряюще толкнул его кулаком в плечо. — В случае чего, сбежим из приюта.

— Как же, сбежишь у них, — хмыкнул он, но на его лице всё же проскочило подобие улыбки. — Говорят, они там детям следящие чипы устанавливают.

— Разберёмся, — небрежно отмахнулся я.

И в этот момент посёлок огласил протяжный звонок, означающий, что настало время набить животы.

Барак сразу оживился. Послышались шутки, смех, и мы дружной неровной массой хлынули в столовую. Навстречу нам двигался точно такой же нестройный поток старших, которые уже проглотили свою порцию белковой массы.

— Интересно, с каким вкусом сегодня? — На лице Михаила блуждала мечтательная улыбка. Все проблемы вмиг разбились о банальный вопрос: чем нас будут кормить? — Хорошо бы со вкусом курицы.

— По-моему, они все одинаковые, — фыркнул я.

— Э не-ет, — протянул Косой. — У курицы самый яркий вкус. А говядина очень острая. У меня после неё всегда изжога.

— А я рыбный люблю, — вставила своё слово Дашка, которая словно тень возникла слева. — К тому же он полезный. В рыбном рационе содержится фосфор.

— И зачем он тебе? — усмехнулся Мишка. — Ты что, собираешься светиться в темноте?

— Дурак, — впрочем, беззлобно парировала она. — Он для мозгов нужен. Хотя откуда тебе это знать?

— П-хах, — усмехнулся я, оценив тонкую шутку подруги.

— Заучка, — буркнул приятель, хватая поднос из высокой стопки.

Выстроившись в очередь, мы медленно продвигались к раздаче. Кухми́стер задавал всего один вопрос, от ответа на который зависел размер порции. Его пальцы шустро бегали по панели управления, отмечая каждого из списка и сверяясь с нормой выработки. А машина безжалостно, подчиняясь его манипуляциям, отмеряла граммовку густой, бесформенной жижи.

— Фамилия?

— Горячев, — ответил я, подставляя свой поднос под форсунку.

Что-то запищало, загудело, и в специальное углубление шлёпнулась каша, как её называла Дашка. Мишка, получивший свою порцию прямо передо мной, уже метался по залу в поисках свободного места. Я дождался Дашку с Саньком, и мы вместе двинулись к столику, за которым Косой уже вовсю уплетал белковую жижу.