Книга Исповедь смертного греха, страница 57 – Макс Вальтер

— Что теперь делать будем? Опять несчастный случай?

— Завтра, — отрезал я. — Всё завтра, Сань. Мне нужно подумать.

Как только я оказался в кровати, тут же маякнул Дашке, чтобы она вернула камеры в рабочее состояние. А сам погрузился в тяжёлые мысли. И основная звучала примерно так: «Что изменилось?»

Не мог Викульцев ни с того ни с сего начать действовать спустя целых полгода. Он не из тех людей, кто выжидает, чтобы отомстить с холодным расчётом. Да и вряд ли он забыл наш разговор в раздевалке, а значит, точно понимает: ответ будет.

Заявил он о себе нагло, жёстко, явно провоцируя меня к действию. Но чего он ждал? Что я тут же брошусь на него с кулаками? Да, за это время я сильно вырос в боевых навыках, но тягаться с ним на равных всё равно не смогу. Он занимается дольше, тяжелее меня, превосходит в скорости и технике. В честной драке я проиграю. А значит, он должен понимать, что ответ не будет прямолинейным.

Мысли роились, наскакивая друг на друга, но во всей этой мешанине постепенно зарождался план. Сильно мешал гнев. Хотелось плюнуть на всё, подняться на четвёртый этаж и переломать этому ублюдку все кости. Бить по его кудрявой башке до тех пор, пока из ушей не потекут мозги. Но я сдерживался, постепенно превращая бушующий пожар в спокойную ледяную пустошь.

Вскоре бушующая в душе буря улеглась, и я наконец смог уснуть.

Пробуждение вышло тяжёлым, тягучим. Сигнал к побудке проникал в мозг пульсирующей болью. Даже не возьмусь сказать, на какое время мне удалось забыться: час, может быть — два. Помню лишь то, что за окном уже брезжил рассвет, а я всё ещё выстраивал схему мести.

И нет, на этот раз я не собирался действовать скрытно. Напротив, план был составлен так, что Викульцев точно поймёт, от кого прилетит удар. Максимально жёсткий и бескомпромиссный. Я сломаю этого ублюдка так же, как он поломал моего друга. Нужно лишь всё тщательно подготовить.

Санёк выглядел не лучше меня. Я слышал, как он ворочался всю ночь и тоже не мог заснуть. В туалете мы обменялись многозначительными взглядами, и я понял, что он тоже ворочался не просто так. Уверен, что и Дашка принесёт на завтрак свой план.

В столовой царил шум и суета. Мелюзга с визгом носилась друг за другом. У стойки с раздачей скопилась толкучка. Идеальное место, чтобы пообщаться на щекотливые темы. Подслушать спокойный разговор в таком гвалте голосов — это нужно постараться. Да и нет здесь шпионских устройств. Никому не сдался интернат с кучкой безродных сирот, которым требуется коррекция поведения.

Мы заняли столик в углу и первым делом набросились на еду. Сказывался стресс и бессонная ночь. Организму требовалось топливо. Дашка сосредоточенно жевала, а её взгляд был направлен куда-то в бесконечность. Под глазами залегли тёмные круги, но несмотря на это, она всё равно старалась выглядеть безупречно. Уложенные волосы, опрятная, выглаженная форма. Санёк смотрелся рядом с ней, словно пугало. Волосы торчком, бледный, движения рваные, дёрганые, на форменном комбинезоне уже появилось пятно от каши, которую он не смог донести до рта.

— Я тут подумал… — начал он. — И у меня есть предложение. Я знаю, как уничтожить этого мудака, даже пальцем его не трогая.

— Выкладывай, — кивнул я.

— Я могу уничтожить его репутацию, — выдохнул Санёк. — Человеческая психология — очень гибкая вещь, и ей можно управлять. Самого Викульцева мы не трогаем, вообще никак. Работать я буду с его окружением и общественным мнением. Схема делится на несколько слоёв. Первый: мы выпускаем информацию о том, что он со своими дружками изувечил младшего. Напали втроём, как крысы. И это факт, который никто не сможет опровергнуть. Тем более шёпот уже пошёл, и многие в интернате знают, на что способен этот урод.