Книга Исповедь смертного греха 2, страница 70 – Макс Вальтер

По легенде я, к тому же, хромой. Типичная производственная травма, следствие неудачного спуска в шахту. Вынужденно хожу с тростью, так как денег на нормальный имплант и операцию у меня нет. А потому и трость тоже самая простая, функциональная, без изысков. Геологи не носят дорогих аксессуаров. Внутри керамический ствол от винтовки, а снаружи — обычная медицинская трость, которую мне выдали в институтской поликлинике. Даже потёртости на рукояти наведены так, чтобы выглядело естественно.

Оптика тоже на мне. Это единственный дорогой аксессуар: личный микроскоп для изучения образцов. Тяжёлый, в прочном кофре. На контроле не должен вызвать вопросов.

Михеев придирчиво осмотрел всё наше барахло, несколько раз перепроверил легенды и остался очень доволен.

— Молодцы, — сказал он. — Только за одно это я уже готов поставить вам отлично по своему предмету. Но помните: зачёт вам ставить буду не я, а реальные люди, профессионалы своего дела.

Он ещё раз обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом, и продолжил:

— Завтра в восемь ноль-ноль вы должны быть на посадочной площадке. Шаттл доставит вас в ближайшую гражданскую систему. Билеты, документы, ключи от конспиративных квартир, — всё получите у дежурного перед вылетом. С этого момента вы больше не курсанты. И запомните главное: вы летите на территорию врага. Там нет своих, и каждый прохожий может оказаться агентом службы безопасности. Камеры постоянно пишут, а дроны — сканируют. Одна ошибка — и вас не существует. Ни для «Рудкоффа», ни для нас. Это не угроза, а реальность, в которой вы будете жить ближайшие три недели, а может, и всю оставшуюся жизнь. Вопросы?

Вопросов не было. Всё, что можно было спросить, мы уже спросили на брифинге. Всё, что можно было продумать, мы продумали за эти двое суток. Осталось только сделать.

— Тогда свободны. — Михеев махнул рукой. — Отдыхайте. Завтра у вас длинный день.

Мы вышли в коридор. На этот раз тишина была другой. Не напряжённой, а сосредоточенной. Каждый прокручивал в голове свою легенду, задачу и зону ответственности. У нас не было права на ошибку. Зато появилась работа. Настоящая, та, к которой мы стремились всё это время.

— Ну что, командир? — Мишка хлопнул меня по плечу. — Завтра в бой?

— Завтра в бой, — подтвердил я. — А сегодня всем спать. Приказ Михеева.

Никто не спорил. Вскоре минут казарма погрузилась в темноту, и только где-то под потолком мерно гудела вентиляция, отсчитывая последние часы перед вылетом. Я уже начал дремать, когда ощутил возле кровати колебание воздуха. Распахнув глаза, я уставился на Карину, на лице которой блуждала странная улыбка.

— Думал, я отпущу тебя, не попрощавшись? — прошептала она и вдруг скользнула ко мне под одеяло.

Наши губы сошлись в поцелуе…

— Ну где он там ходит? — раздражённо бросил Санёк. — Вылет через пять минут, а его всё нет!

— Да куда он денется, — спокойно ответил я. — Придёт.

— Вот не знаю… — Дашка покосилась на меня. — Это же Миша, от него чего угодно можно ожидать. Не удивлюсь, если он в самый ответственный момент где-нибудь ногу подвернул или башку свою тупую разбил.

— Даша! — Я удивлённо уставился на подругу. — Как же так? У вас ведь любовь.

— Да какая там… — отмахнулась она. — Мы уже шестнадцать лет вместе. С рождения друг друга знаем. Нет, он мне, конечно, нравится. Может, даже чуточку больше, чем нравится. Но вот эти его закидоны…