Книга Исповедь смертного греха 3, страница 32 – Макс Вальтер

М-да, такое ощущение, будто здесь затевается ремонт или хозяева собираются съехать.

Я медленно прошёлся по прихожей, стараясь ни к чему не прикасаться без необходимости. У входа царил обувной хаос. Кроссовки лежали вперемешку с туфлями, одни на боку, другие — подошвой вверх. С одного из ботинок свисал носок, и было совершенно непонятно, чистый он или только что снятый. Я аккуратно перешагнул через это безобразие и двинулся дальше.

Кухня встретила меня запахом застоявшейся пищи. В раковине возвышалась гора немытой посуды. Тарелки с засохшими остатками еды, чашки с коричневыми разводами от кофе, кастрюля с чем-то, что уже начало подсыхать по краям. Рядом стояла посудомоечная машина. Я машинально нажал кнопку включения. Тишина. Экран даже не загорелся. Похоже, сломана и, судя по слою пыли на панели, уже давно.

Я покачал головой. Ну сколько стоит ремонт машинки? Корок десять, пятнадцать? Но нет. Видимо, проще складировать грязные тарелки до тех пор, пока позволяет высота крана. И ведь даже если нет денег на ремонт техники, помыть за собой тарелку сразу после еды — дело пяти минут.

Из кухни я перешёл в спальню, и здесь меня ждало продолжение картины. Кровать не заправлена. При взгляде на то, как сбилось одеяло и сползла простыня, напрашивался вывод, что на ней просто спали и вставали, не тратя времени даже на то, чтобы просто натянуть бельё обратно. Заправить кровать — это минута, максимум две.

Рядом с кроватью стояло кресло, и оно выполняло роль персонального склада. Джинсы, пара футболок, какая-то блузка, ещё одни джинсы.Всё это висело на спинке и подлокотниках слоями, как геологические отложения. По толщине слоя можно было определить, как давно Алина не заглядывала в шкаф.

А вот я заглянул. Открыл дверцу и замер. Вещи не лежали на полках, они были туда напиханы. Именно напиханы, комками, как попало. Футболки вперемешку с носками, свитер, засунутый между полотенцами, какая-то косметичка, вываливающаяся с верхней полки. Ни одной сложенной стопки или аккуратного ряда.

Я закрыл шкаф и обвёл взглядом комнату. Рядом стояла корзина для грязного белья, переполненная настолько, что вещи уже свисали через край и лежали на полу вокруг. Стиральная машина в ванной набита под завязку. Я не поленился и заглянул в барабан. Сухие слежавшиеся вещи. Видимо, их просто запихнули туда и забыли. Или просто руки не дошли, чтобы нажать кнопку. Ну сколько требуется времени, чтобы запустить стирку? Полминуты от силы? Загрузить, выбрать режим, нажать «старт» — всё.

Я прошёлся обратно на кухню и снова посмотрел на гору посуды, на сломанную посудомойку, на крошки на столешнице. Всё это не требовало генеральной уборки. Достаточно минимального ежедневного внимания. Пять минут утром, десять вечером — и квартира выглядела бы совершенно иначе.

Но Алина не тратила на это минуты. Она тратила их на что-то другое. На бары, клубы, сомнительные знакомства. Игровая зависимость, о которой упоминала Дашка, сюда вписывалась идеально. Человек, который не может навести порядок в собственной спальне, вряд ли способен контролировать себя за игровым столом.

Я вернулся в спальню и остановился у окна. С улицы доносился привычный шум Таргона. Где-то вдалеке прогудел грузовик, пронёсся флайер. Я стоял и думал о том, как легко будет загнать эту девушку в долги. Достаточно подкинуть ей немного наличности, дать выиграть пару раз — и она уже не остановится. А когда проиграется в ноль, обязательно займёт у неправильных людей и не сможет отдать. И тогда на сцену выйдет брат. Единственный, кто всегда её спасал.