Книга Новая фантастика 2026. Антология №10, страница 75 – Сергей Лукьяненко, Екатерина Пронина, Дарина Стрельченко, и др.

— Пусть я, для разнообразия. Хотя на самом деле не я вовсе.

— Не понимаю, о чем вы.

— Все вы понимаете. Просто боитесь признать. А бояться – нормально. Я сам всю жизнь боялся. Но писал. Потому что не писать – страшнее. Так что давайте-ка, милая, за работу.

Не удостоив андроида ответом, Надя в три глотка допила остывший чай и развернула страницу с персонажами. Перечитала. «Капитан – волевой и идейный. Бортовой медик – стерва с детской травмой. Инженер – самовлюбленный гений. Список немногим лучше инструкции к стиральной машине. Варианты взаимодействия героев – еще печальнее. Скукота и банальщина. Читатель уснет на втором абзаце. Может, фактуры больше добавить? Еще какую-нибудь космическую угрозу, помимо солнечной радиации».

В голову ничего не приходило, поэтому Надя потянулась за смартфоном, полистала новостную ленту.

— О, – отреагировал андроид. – Надежда, голубушка, вы там кого ищете? Душу человеческую? Или просто котиков смотрите? Я, знаете ли, в свое время… ну, не котиков, конечно, но в карты игрывал. Тоже страсть была. Но я хоть совестью мучился, а вы… вы просто время убиваете. А время – это песок. Из него, между прочим, звезды состоят. Или пустыни. Выбирайте.

— Звезды не из песка сделаны, а из газа. А интернет – это, между прочим, тоже инструмент для писателя. Идите в свое кресло и не отвлекайте меня, пожалуйста.

— Котики и погодные сводки очень помогут вам с рассказом, не сомневаюсь. Кстати, к вечеру дождь передают. У меня тоже есть доступ в сеть, так что не утруждайтесь, – парировал Федор Михайлович. Переместился на свое место, скрипя металлическими суставами, и обиженно затих.

Надя отложила смартфон и сделала глубокий вдох. «Итак – радиация. Героический выход капитана в открытый космос. Бортовой медик не хочет, чтобы капитан рисковал жизнью. Она в него влюблена, а он не знает! Или знает, но не верит что что-то получится. Ей придется его отпустить, иначе все погибнут. А инженер ревнует! Это он испортил дроны. Из мести, чтобы капитан вышел чинить сам и погиб. Господи, какой бред…»

Надя обессилено уткнулась лицом в клавиатуру. Потом встала и прошлась до окна. Открыла створку, вдохнув посыревший воздух – действительно, пахло приближающимся дождем. Выглянула во двор – под окнами сосед по лестничной площадке Коля выгуливал свою овчарку. Не робота, по последним модным веяниям, а вполне настоящую собаку, которая самым невоспитанным образом обнюхивала дефилирующих по тротуару соседку с пятнадцатого этажа и ее четырехлапого питомца-андроида. Словно почувствовав Надин взгляд, Коля вскинул голову и робко улыбнулся. Надя нахмурилась и тут же вернулась к письменному столу.

— Ладно, – сказала она вслух. – Сейчас я просто возьму и напишу это. Что у нас есть? Солнечная радиация. Трещина в обшивке. Капитан должен выйти в открытый космос, потому что саботаж.

— А кто таки саботирует? – полюбопытствовал Достоевский.

— Инженер. Он завидует капитану.

— Завидует? – преувеличенно громко переспросил Федор Михайлович. – Чему?

— Героизму? – предположила Надя. – Или потому что медичка в него влюблена?

— Надежда, ну что за мещанство! Вы бы еще про квартиру написали, которую они не поделили, ей-богу.

Надя фыркнула и упрямо напечатала:

«Капитан бесстрашно шагнул из шлюза. Он чувствовал устремленные в спину взгляды товарищей, чья жизнь теперь зависела от него, их страх и надежду. Космос же смотрел на него холодным, равнодушным светом звезд. Кто же все-таки испортил дроны? И самое главное – зачем?».