Книга Сон мертвеца, страница 31 – Ася Виленица

На Ортане нас, едва проверив документы, отвели в отдельную комнату пропускного пункта, но ожидаемого обыска с зачитыванием прав не последовало. Суровый представитель пограничной службы лишь позвонил кому-то и сказал ждать. Моего уровня знания ортанского наречия, увы, не хватило, чтоб уловить суть быстрого телефонного разговора.

Помещение, где нас держали, было небольшим: в нем имелось лишь несколько стульев и серые стены. Радовало уже как минимум отсутствие стола для допросов. Вершиной доброты и, несомненно, особого отношения являлась простая тумба, на которой мирно покоился графин с водой. Отчасти, конечно, такое поведение полиции было вызвано магическим даром моих спутников. На Ортане маги, даже иномирные, были отдельным привилегированным слоем общества и могли рассчитывать на особое отношение. Но прощать нарушение таможенных законов и провоз девиц без документов было уже как-то слишком.

Я нервно поглядывала по углам в попытках отыскать камеры: легенды гласили, что ими на Ортане увешан буквально каждый кустик. Здесь не было видно ни одной, впрочем, это ведь совсем ничего не значило.

С того момента, как нас оставили одних, прошел почти час. Наконец, дверь бесшумно открылась, и в нее вошел Во’он. Он был одет в традиционную военную форму. Черная шевелюра, зачесанная сейчас назад, была щедро смазана гелем и лежала волосок к волоску. В этом амплуа ужас, внушаемый его фигурой, имел какой-то завершенный характер. Явись он так на нашу первую встречу, мог бы сразу давать мне контракт на подпись, я бы и не пикнула. Во’он жестом показал нам следовать за ним наружу. Перекинувшись еще парой слов с главой портальной границы, повел нас к подземной парковке. За все это время он не сказал ни слова, но спина его сейчас выражала крайнюю степень недовольства. Машина у него была по моим меркам весьма стильная, глубокого темно-синего цвета с хромированными вставками и плавными линиями. А еще мощная: на Ортане, с его сбивающими с ног ветрами, другими и не пользовались. Уже внутри, усадив меня и Хана назад, а Ан-Ёна, нервно сжимающего орхидею, вперед и отъехав на несколько ри^[4], он прорычал:

— Только не говорите, что я ехал сюда из-за цветка.

— Кара не очень хорошо перенесла первое перемещение, я подумал, что больше сегодня рисковать не стоит. Ну и конечно, цветок, да, – поспешил добавить Хан, поймав выразительный взгляд спасителя растений в зеркале заднего вида.

Я же пыталась оценить: неужели подражание рыбке после перемещения выглядело настолько пугающе или проблема была в чем-то еще. Увидев мое недоумение, парень расщедрился на объяснение:

— Ты сама-то можешь сообразить, почему собиралась с такой скоростью?

— Нет… – Я попыталась проанализировать, что мной двигало, но потерпела фиаско. Чувство было похоже на какой-то параноидальный страх не успеть, но что конкретно – я вспомнить не могла.

— Людей после стихийных порталов, особенно на фоне нестабильного ментального состояния, могут охватывать тревожность, паранойя и другие неприятные штуки. Со временем привыкнешь, но сейчас лучше не злоупотреблять, – пояснил Хан.

Мыслей в голове крутилась целая тьма. Они все варились в едином котле, и суп, который из этого получался, пожалуй, действительно грозил мне каким-нибудь ментальным расстройством. Мало того что надо было обдумать дальнейший план действий по тому, как остаться живой и в здравом уме, исполнив контракт, так меня еще и не отпускали вопросы. Каких нечестивых духов вообще происходит? Вот, например, сейчас? Что такого особенного в Во’оне, благодаря чему вышло протащить через легендарный непроходимый портал меня, несчастный цветок и запрещенную почти во всех мирах литературу? Последний вопрос я все же осмелилась задать.