Книга Искатель - 26, страница 40 – Сергей Шиленко

— Ладно, — процедил я, обводя тяжелым взглядом Селисию и своих людей, когда мы покинули территорию очередного неприступного дворца. — Пора признать, что наша официальная дипломатическая миссия с треском провалилась. Если мы не можем договориться с пастухами, придется говорить напрямую со стадом, пока эти овцы не превратились в волков, которые перегрызут нам глотки по указке Малина. Сворачиваем официальные визиты, пора доставать запасной план.

Пока Корвин, закованный в начищенную до блеска броню, уверенно вел за собой ударные отряды Теневого крестового похода, помогая силам Континентальной Коалиции выжигать активы Консорциума «Шалин Гранд», я решил ударить с другой стороны. Грубая сила — это отлично, меч, стрела и магия решают большинство проблем в этом мире, но иногда вовремя брошенное слово разит куда страшнее клинка.

Ирен, моя любимая жрица с холодным, расчётливым умом, взяла на себя координацию информационной войны. Её агенты, растворившиеся в трущобах и богатых кварталах крупных городов, начали масштабную операцию. Сотни шпионов и связных принялись распространять листовки по всему Шалину. Каждая из них была переписана вручную, так как проклятая местная мировая Система жестко блокировала любые попытки изобрести подобие печатного станка, словно ревностно охраняя этот мир от промышленной революции. Это стоило нам титанических усилий, времени и золота, но результат обещал окупить каждый потраченный медяк.

Вскоре в дело вступили Лазутчики. Обученные скрываться в тенях бойцы, ловкие и бесшумные, заскользили по ночным улицам, и к рассвету все доски объявлений, фасады крупных лавок, стены ратуш и даже фонарные столбы оказались оклеены обрывками пергамента, кричащими о преступлениях Консорциума.

Днем эстафету перехватили наемные глашатаи. Они выходили на шумные площади, заходили в переполненные трактиры и таверны, их поставленные голоса далеко разносились над притихшей толпой. Они срывали маски, проливая свет правды на мерзкую империю, которую годами выстраивал Малин Медобрук. Они кричали о рабах в шахтах, о разрушенных судьбах, о кровавых деньгах и страданиях, которые этот старый гном-ублюдок причинил простым людям по всему континенту. Народ слушал, и в глазах людей зажигался гнев.

Предсказать точные масштабы и кровавые последствия той бури, которую мы только что подняли, было невозможно, но сам факт неизбежных восстаний, голодных бунтов и локальных революций читался также ясно, как сухие строки разведдонесений. Люди, доведенные до отчаяния и наконец получившие искру правды, непременно вспыхнут, как сухой хворост.

Я стоял у окна, глядя, как очередная стопка листовок, подхваченная порывом осеннего ветра, разлетается по оживленной улице внизу. Белые квадратики кружились в воздухе, словно хлопья пепла, оседая на грязную брусчатку, цепляясь за плащи прохожих. В груди ворочалась странная тяжелая смесь мрачного удовлетворения и холодного сосущего чувства тревоги. Это мой вариант «выжженной земли» не по полям и городам, а по секретам Консорциума. Шах и мат, Малин! Твои секреты теперь известны всем.

Я сделал свой ход, теперь оставалось лишь сцепить зубы и надеяться, что разбуженная нами неуправляемая стихия не выйдет из-под контроля, не снесет всё на своем пути, спалив дотла не только врагов, но и тех, ради кого я, черт возьми, вообще затеял эту гребаную войну.