Онлайн книга «Провалы»
|
Соня сидела на холодной плитке, тяжело дыша. Руки тряслись, но от гула осталась лишь слабая вибрация. — Да твою же мать… — процедила Соня сквозь зубы и уткнулась лбом в колени. Дверь кабинета скрипнула. В дверном проеме стоял Максим. Он смотрел на Соню сверху вниз — на растрепанные волосы, на красные глаза, на разбросанные по полу кусочки пазла. Но лицо его даже не дрогнуло. — Ты в порядке? — спросил он ровным тоном. — Нормально, — соврала Соня. — Я вижу, что ненормально. — Максим прошел на кухню, наступил на детальку, поморщился. — Что это? — Пазл. Я хотела… неважно. Максим поднял детальку, заглянул в шкафчик с мусорным ведром, заметил там коробку. — Зачем ты его выбросила? — Не трогай! — вскрикнула Соня. — Не трогай, пожалуйста. Максим отдернул руки и посмотрел на нее с усталостью. — Не трогай, пожалуйста, коробку, — повторила Соня. — Я сейчас схожу и выброшу ее в мусоропровод. И не спрашивай почему, хорошо? Максим сложил руки на груди. Он так и стоял над ней, большой и вежливый, как уставший от человеческой глупости старый слон. Соне захотелось ударить его под коленкой, чтобы он повалился на пол и они снова стали одного роста. Встать самой сил у нее не хватит, но, может, хватит на один точный удар? — Соня… — Не сейчас, Макс. Даже не начинай, — попросила она и схватилась за ножку стула, чтобы все-таки перебраться с пола на поверхность повыше и потеплее. — Именно сейчас. — Голос Максима оставался ровным, но Соня чувствовала, как под этой ровностью клокочет раздражение. Оно шло от него волнами, кислотными, едкими, и жгло Соне кожу. — Мы улетаем скоро. А ты… — Я не полечу, — перебила Соня. Рывком вскочила на ноги и опустилась на мягкую подушку их кухонного стула. Она сама выбирала и гарнитур, и текстиль, и все эти округлые ложечки с вилочками для десертов. Максим дал ей доступ к зарплатной карточке, и она просто вбивала реквизиты в поле заказа, а потом ждала доставку и радовалась каждой, как ребенок. Максим наблюдал за ней и посмеивался — мол, такая ты барахольщица, Сонька, — но она не обижалась. Да, барахольщица, но так приятно утром выходить на кухню, в которой все сделано удобно и красиво, и подушечка настолько мягкая, что можно садиться на нее голышом. Мы же всегда будем ходить тут голые и счастливые, да, Максим? Максим? Почему ты смотришь на меня округлившимися глазами? Почему сжал кулаки? Почему у тебя по шее и щекам пошли красные пятна? Почему ты молчишь и только тяжело дышишь? Почему воздух рядом с тобой стал густым и горячим? — Я не полечу, — повторила Соня, с трудом ворочая во рту онемевшим языком. — Мне нужно найти Ольгу. Максим закрыл глаза, глубоко вдохнул. Зарево поднималось над ним, как над пылающим городом, но голос оставался безукоризненно спокойным. Так разговаривают с ребенком, который устроил истерику, валяясь на полу супермаркета. — Соня. Твоя сестра уехала. Она взрослый человек, она имеет право… — Она не уехала! Перестань это повторять! — Соня сцепила руки под столом. — Она провалилась! Понимаешь? Провалилась! — Провалилась? — Максим открыл глаза. — Что ты несешь? — Я не знаю, как это объяснить! Но она не просто уехала. С ней что-то случилось. Что-то странное. И все вокруг это знают, кроме меня! — Все вокруг? — Максим наклонился к ней. — Соня, ты слышишь себя? Ты говоришь как… |