Книга Пульс, страница 9 – Алексей Самылов

— Да, в младшей школе Окубо, — негромко, но заинтересованно ответила женщина.

И она при этом убрала с лица выражение вины.

— Ну, вы же видели, наверное, как дети ведут себя? — продолжила Утида. — Когда их, например, начинают другие дети сильно угнетать?

— Да, — по лицу Фумико пробежало выражение понимания. — Я поняла.

— Вот, — кивнула доктор. — Следующий момент, это, жесты. Такеши не зажат. Например, когда держит палочки, он их концами не к себе держит, а наружу. То же самое и в других моментах. Меня это даже несколько удивило. Обычно пациенты, с такими проблемами, как у Такеши, стараются оградиться. Зажаться, закупориться. Они, как бы постоянно съёживаются.

«Да, эта доктор на самом деле специалист», — подумала Асо Фумико.

— У вашего сына сейчас проблема с моторикой, — продолжала доктор. — Те же палочки ему явно тяжело держать. Но. И тут есть характерная особенность. Такеши старается это преодолеть. И это самый главный и важный вывод. Ваш сын, Асо-сан, совершенно точно собирается жить дальше. В этом нет никаких сомнений. Человек, который апатичен, склонен к суициду, ничего и никогда не будет преодолевать, даже в малом. А Такеши удивляет Акияму-сан своим стремлением выздороветь.

Фумико явно пришлись по душе эти новости. Женщина выпрямилась, на её лице появилось выражение неуверенной надежды.

— Значит, Такеши больше… — Фумико споткнулась.

— Я очень редко даю точные ответы, Асо-сан, — уверенно произнесла Утида-сан. — Но в отношении Такеши я более, чем уверена. Вам в этом смысле не о чём беспокоиться. Ваш сын, как я вижу, собирается не просто жить, а ставить цели и достигать их.

— Но почему он тогда не говорит? — тихо спросила Фумико.

Доктор вздохнула.

— Дайте ему время, Фумико-сан, — произнесла она. — Всё же была слишком серьезная травма. Я думаю, это некий защитный… приём. Мозг — это очень тонкий и сбалансированный механизм. Такое сильное внешнее воздействие без последствий и быстро не проходит. Я читала об одном пациенте, в Америке, который не говорил… долго. А когда заговорил, то рассказал, что просто не хотел разговаривать. А на самом деле давно мог это делать. Не надо пока давить на Такеши.

— Понятно, — кивнула Фумико. — А что делать мне, Утида-сан?

— Ничего сверхъестественного, Асо-сан, — ответила доктор. — Просто будьте мамой. Но постарайтесь не опекать чрезмерно. Находитесь побольше рядом. Говорите, но избегайте темы школы, его поступка… И вашего развода. У вас есть ещё дети?

Фумико молча помотала головой.

— Значит, например, вспоминайте его детство, — произнесла доктор. — В общем, Такеши нужны положительные эмоции. Да, когда он захочет помочь, неважно в чём, не препятствуйте. Это для него важно, как для мужчины. А когда он заговорит, как бы не замечайте этого. В том смысле, что как будто он всегда говорил…

… Утида Митсуко, когда Асо Фумико вышла, убрала с лица вежливую улыбку. Сняв очки, она положила их на стол, потерла переносицу и поднялась. Митсуко вышла из-за стола и подошла к окну. На улице уже вечерело. На дороге, как обычно в это время, образовалась пробка, время от времени доносилось крякание клаксонов.

Доктор ещё кое-что не сказала матери Такеши. Вчера парень ответил на тест. Это был третий тест, который Митсуко ему давала. На самом деле, тест этот был нужен больше для развития моторики и проверки, как Такеши пишет. Захочет ли писать, в принципе.